Что такое настоящая дружба? Я считаю, что это духовная близость людей, взаимопонимание, готовность понять другого человека ему в трудной ситуации. Если между друзьями нет взаимопонимания, то не может быть и настоящей дружбы. Об этом пишет И.С. Тургенев в романе «Отцы и дети».
Его главный герой – Евгений Базаров. Он человек нового времени, «нигилист». Базаров увлекается изучением естественных наук, так как готовится стать врачом, мечтает о преобразованиях в России, об улучшении жизни крестьянства. Аркадий Кирсанов тянется к Базарову именно потому, что он не похож на других, увлечен новыми идеями, поэтому Кирсанов старается быть походим на своего друга. Но для Базарова Аркадий – молоденький мальчик, романтик. Он живет лишь мечтами, но не может действовать.
В начале повести есть эпизод, когда друзья проезжают по имению Кирсановых: «Места, по которым они проезжали, не могли показаться живописными… Попадались и речки с обрытыми берегами, и крошечные пруды с худыми плотинами, и деревеньки с низкими избенками под темными, часто до половины разметанными крышами». Аркадий понимает, что преобразования, перемены необходимы. Но с чего же их начать? Однако, разомлев на весеннем солнышке, Кирсанов просто рад встрече с отцом. Он уже не думает о переменах. И это говорит о том, что не настолько глубоки были его убеждения.
Аркадий и Евгений были воспитаны в разных условий. Кирсанов вырос в богатом помещичьем доме своего отца, с детства был окружен родительской заботой и лаской. Жизнь в деревне текла сонно и неторопливо. Николай Петрович, его отец, жил как другие помещики, «изредка ездил на охоту и занимался хозяйством». Для него семья – высший идеал. Николай Петрович любит жену, музыку, поэзию. Однако его имение запущено, бездеятельность и леность - национальная черта русского народа. После смерти жены сын остался для него единственным утешением. Отец гордится тем, что Аркадий учится в Петербурге, и очень тепло принимает его и Базарова у себя в имении.
Родители Евгения живут более скромно, в небольшом деревенском домике, покрытом соломенной крышей. Его семья ближе к простому народу: отец – бывший военный, мать – «настоящая русская дворяночка прежнего времени». Они живут по старинке, привыкли к труду. И Евгений в споре с Павлом Петровичем гордо заявляет: «Мой дед землю пахал». Евгений с детства привык работать, и даже на отдыхе в имении Кирсановых «Аркадий сибаритствовал, Базаров работал». Он проводит опыты на лягушках, лечит простых людей. Аркадий стремится другу, но я думаю, что естественные науки – не его страсть. Ему ближе природа, музыка, поэзия. И все же Кирсанов тянется к Базарову как к человеку, недаром он с таким пафосом произносит слово «нигилист». В доме Кирсановых Базаров чужой, старики не разделяют его убеждений, у них есть свои «принципы».
Им странно, что Базаров отрицает искусство, поэзию, религию, любовь. И Аркадию тяжело понять убеждения друга, хотя он и поддерживает его.
Кирсанов младший находит свое счастье в любви к Кате Одинцовой, потому что у этих героев много общего. Аркадий восхищается Катиной игрой на фортепиано, он читает вместе с ней стихи, любуется природой. Для Аркадия важно семейное счастье: жить в родном доме вместе с отцом, иметь добрую и любящую жену, воспитывать детей. Он не создан для борьбы, для него ближе жизнь провинциального помещика.
Базаров, несмотря на свой нигилизм, тоже влюбляется в сестру Кати – Анну Одинцову. У них тоже много общего, однако Анна отвергает его чувства. Базаров был ей интересен лишь как друг, она привыкла к роскоши и достатку, а он сын бедных дворян, поэтому вряд ли может обеспечить ей достойную жизнь.
И мы видим, как постепенно Базаров и Аркадий все больше отдаляются друг от друга, потому что у них нет общих интересов. Причем Евгений сам отталкивает друга: «Ты нежная душа, размазня, где тебе ненавидеть!...Ты робеешь, мало на себя надеешься… для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан. В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость да молодой задор… Ты славный малый, но та все-таки мягенький, либеральный барич…» Но разве плоха тихая спокойная жизнь провинциального помещика? Мы же видим, к чему привели бесконечные революции в России. А Базаров в своем одиночестве виноват сам. Никто из окружающих его людей не понимает и не принимает «нигилизма». Он сам отталкивает и милых, добрых родителей, и Аркадия. Кирсанову жаль прощаться с другом, потому что его душа не может кого-то ненавидеть, оттолкнуть. Если ты хочешь иметь настоящих друзей, то должен принимать их, возможно, примириться с какими-то недостатками, а не навязывать свое мнение. Сильный, конечно, может подчинить себе слабого, но это не дружба, а лишь преклонение. Настоящая дружба строится на взаимопонимании, общности интересов и умении уступать.
"... „Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? “ говорила она, как бы рассеянно, для того только, чтобы об чем-нибудь поболтать с собою. „Лгут люди, я совсем не хороша“. Но мелькнувшее в зеркале свежее живое в детской юности лицо с блестящими черными очами и невыразимо приятной усмешкой, прожигавшей душу, вдруг доказали противное. „Разве черные брови и очи мои“, продолжала красавица, не выпуская зеркала: „так хороши, что уже равных им нет и на свете. Что тут хорошего в этом вздернутом кверху носе? и в щеках? и в губах? будто хороши мои черные косы? Ух! Их можно испугаться вечером: они, как длинные змеи, перевились и обвились вокруг моей головы. Я вижу теперь, что я совсем не хороша! “ и, отдвигая несколько подалее от себя зеркало, вскрикнула: „Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж! Он не вспомнит себя. Он зацелует меня на смерть“..."
"...Постой, голубчик! “ закричал кузнец: „а вот это как тебе покажется? “ При сем слове он сотворил крест, и чорт сделался так тих, как ягненок. „Постой же“, сказал он, стаскивая его за хвост на землю: „будешь ты у меня знать подучивать на грехи добрых людей и честных христиан“. Тут кузнец, не выпуская хвоста, вскочил на него верхом и поднял руку для крестного знамения.
„Помилуй, Вакула! “ жалобно простонал чорт: „всё, что для тебя нужно, всё сделаю, отпусти только душу на покаяние: не клади на меня страшного креста! “..."
