в произведении 3 сражения:
Шенграбенское сражение
Исторический комментарий. Шенграбен – деревня в Австрии. Русская армия под главенством Кутузова проделала многокилометровый переход и была ослаблена, ее полки растянуты, поэтому, чтобы выиграть время и усилить армию. Кутузов принял единственно правильное решение: небольшой отряд Багратиона должен был удерживать в течение суток французов, пока армия Кутузова соединится с войсками, шедшими из России. В отряде князя Багратиона – 7.000 человек, у французов – 40.000. Цель русских армию Кутузова, дать ей возможность соединиться с подкреплением. После Шенрабенского сражения французы начали переговоры о перемирии.
Казалось бы, все обстоятельства были против русской армии в тот момент, когда дано было сражение при Шенграбене: русская армия измотана после длительного перехода, автор с горькой иронией говорит «Всё было исправно, кроме обуви». Что значит это «кроме обуви» для солдат, проделавших такой переход.
Истинным героем Шенграбенского сражения оказался капитан Тушин, с виду такой невоенный, немного смешной, робеющий перед начальством, называющий пушку «Матвевной». Бой преображает Тушина, делает робкого и неловкого человека могучим воином. Именно экстремальная ситуация проявляет в Тушине ум, человечность, мужество. Четыре орудия Тушина представлялись французам главными силами русских, действия батареи Тушина определили успех сражения. Героизм Тушина непоказной, более того, Тушин не считает себя героем, он честно, умело и без лишних слов выполняет свою тяжелую военную работу.
Аустерлицкое сражение
Казалось бы, победа несомненна, однако еще до сражения Кутузов говорит князю Андрею, что оно будет проиграно. Незаинтересованность солдат в деле – первая причина поражения, знак его обреченности. Утро Аустерлица начинается туманом, но главное – это туман в сознании, в душах людей: туман тщеславия, честолюбия владеет теми, кто затеял сражение, этот туман охватил даже князя Андрея, лишь в конце над раненым Болконским рассеется этот туман и поднимется огромное, ясное, высокое небо. В душах солдат – туман бессмысленности этой войны и этого сражения, не случайно испуганный возглас: «Ну, братцы, шабаш!» - становится сигналом к всеобщему бегству. Ужас страха превращает войско в бегущую толпу. Таким образом, Шенграбен был победой русских потому, что идея защиты своих собратьев воодушевила воинов, сплотила их; Аустерлиц превратился в катастрофу, потому что не может быть победы без всеобщей захваченности высокой целью.
Бородинское сражение
Война 1812 года стала испытанием не только русской армии, но каждого отдельного человека. Бородинское сражение – кульминация этой войны, её перелом.
Для Толстого всегда важна точка зрения того, кто воспринимает событие. Не случайно Бородинское сражении автор показывает глазами Пьера, человека невоенного, для которого важны не построение войск, не техника ведения боя, а внутреннее состояние солдат: «Пьер не смотрел на поле сражения и не интересовался им. Он весь был поглощен созерцанием того огня, который разгорался в душах солдат и в его душе тоже». Не случайно солдат батареи Раевского Толстой называет «семьёй»: чувство локтя, ощущение ответственности перед товарищами, единое настроение действительно превратило этих людей в семью.
Кутузов, в отличие от Наполеона, в момент Бородинского сражения не делал никаких распоряжений, а руководил общим ходом дела, следил за духом войска. Кутузов не позволял никому допустить панику и неверие в успех битвы, в его уверенности в победе, в его боли за России видит Толстой талант полководца.
Однако Толстой-реалист показывает не только величие Бородинского сражения, но и его трагедию. Из семейного кружка батареи Раевского, который принял к себе Пьера, не осталось почти никого, «несколько десятков тысяч человек лежало мертвыми. На перевязочных пунктах трава и земля были пропитаны кровью». «Теперь они ужаснутся тому, что они сделали!» - думал Пьер.
Начинается Бородинское сражение с описания ясного утра: «всё было свежо, росисто и весело». Однако после битвы всё меняется: «На поле, прежде столь весело-красивом, стояла теперь мгла сырости и дыма. Стал накрапывать дождик, как будто говорил: Довольно, люди. Перестаньте, опомнитесь. Что вы делаете?»
Бородинское сражение Толстой назвал «нравственной победой» русских, победой их духа, и эта победа была предрешена, потому что «всем миром навалились»
