Сказочное и реальное в сказке об одном зернышке

Явление I

Г-жа Простакова, Митрофан, Еремеевна.

Г-жа Простакова (осматривая кафтан на Митрофане). Кафтан весь испорчен. Еремеевна, введи сюда мошенника Тришку. (Еремеевна отходит.) Он, вор, везде его обузил. Митрофанушка, друг мой! Я чаю, тебя жмет до смерти. Позови сюда отца.

Митрофан отходит.

Явление II

Г-жа Простакова, Еремеевна, Тришка.

Г-жа Простакова (Тришке). А ты, скот, подойди поближе. Не говорила ль я тебе, воровская харя, чтоб ты кафтан пустил шире. Дитя, первое, растет; другое, дитя и без узкого кафтана деликатного сложения. Скажи, болван, чем ты оправдаешься?

Тришка. Да ведь я, сударыня, учился самоучкой. Я тогда же вам докладывал: ну, да извольте отдавать портному.

Г-жа Простакова. Так разве необходимо надобно быть портным, чтобы уметь сшить кафтан хорошенько. Экое скотское рассуждение!

Тришка. Да вить портной-то учился, сударыня, а я нет.

Г-жа Простакова. Ища он же и спорит. Портной учился у другого, другой у третьего, да первоет портной у кого же учился? Говори, скот.

Тришка. Да первоет портной, может быть, шил хуже и моего.

Митрофан (вбегает). Звал батюшку. Изволил сказать: тотчас.

Г-жа Простакова. Так поди же вытащи его, коли добром не дозовешься.

Митрофан. Да вот и батюшка.

Явление III

Те же и Простаков.

Г-жа Простакова. Что, что ты от меня прятаться изволишь? Вот, сударь, до чего я дожила с твоим потворством. Какова сыну обновка к дядину сговору? Каков кафтанец Тришка сшить изволил?

Простаков (от робости запинаясь). Me… мешковат немного.

Г-жа Простакова. Сам ты мешковат, умная голова.

Простаков. Да я думал, матушка, что тебе так кажется.

Г-жа Простакова. А ты сам разве ослеп?

Простаков. При твоих глазах мои ничего не видят.

Г-жа Простакова. Вот каким муженьком наградил меня Господь: не смыслит сам разобрать, что широко, что узко.

Простаков. В этом я тебе, матушка, и верил и верю.

Г-жа Простакова. Так верь же и тому, что я холопям потакать не намерена. Поди, сударь, и теперь же накажи…

Явление IV

Те же и Скотинин.

Скотинин. Кого? За что? В день моего сговора! Я тебя, сестрица, для такого праздника отложить наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь, я и сам охотно Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата. У меня в этом, сестрица, один обычай с тобою. Да за что ж ты так прогневалась?

Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан?

Скотинин. Нет.

Простаков. Да я и сам уже вижу, матушка, что он узок.

Скотинин. Я и этого не вижу. Кафтанец, брат, сшит изряднехонько.

Г-жа Простакова (Тришке). Выйди вон, скот. (Еремеевне.) Поди ж, Еремеевна, дай позавтракать ребенку. Вить, я чаю, скоро и учители придут.

Еремеевна. Он уже и так, матушка, пять булочек скушать изволил.

Г-жа Простакова. Так тебе жаль шестой, бестия? Вот какое усердие! Изволь смотреть.

Еремеевна. Да во здравие, матушка. Я вить сказала это для Митрофана же Терентьевича. Протосковал до самого утра.

Г-жа Простакова. Ах, Мати Божия! Что с тобою сделалось, Митрофанушка?

Митрофан. Так, матушка. Вчера после ужина схватило.

Скотинин. Да видно, брат, поужинал ты плотно.

Митрофан. А я, дядюшка, почти и вовсе не ужинал.

Простаков. Помнится, друг мой, ты что-то скушать изволил.

Митрофан. Да что! Солонины ломтика три, да подовых, не помню, пять, не помню, шесть.

Еремеевна. Ночью то и дело испить просил. Квасу целый кувшинец выкушать изволил.

Митрофан. И теперь как шальной хожу. Ночь всю така дрянь в глаза лезла.

Г-жа Простакова. Какая ж дрянь, Митрофанушка?

Митрофан. Да то ты, матушка, то батюшка.

Г-жа Простакова. Как же это?

Митрофан. Лишь стану засыпать, то и вижу, будто ты, матушка, изволишь бить батюшку.

Простаков (в сторону). Ну, беда моя! Сон в руку!

Митрофан (разнежась). Так мне и жаль стало.

Г-жа Простакова (с досадою). Кого, Митрофанушка?

Митрофан. Тебя, матушка: ты так устала, колотя батюшку.

Г-жа Простакова. Обойми меня, друг мой сердечный! Вот сынок, одно мое утешение.

Скотинин. Ну, Митрофанушка, ты, я вижу, матушкин сынок, а не батюшкин!

Простаков. По крайней мере я люблю его, как надлежит родителю, то-то умное дитя, то-то разумное, забавник, затейник; иногда я от него вне себя и от радости сам истинно не верю, что он мой сын.

Скотинин. Только теперь забавник наш стоит что-то нахмурясь.

Г-жа Простакова. Уж не послать ли за доктором в город?

Митрофан. Нет, нет, матушка. Я уж лучше сам выздоровлю. Побегу-тка теперь на голубятню, так авось-либо…

Г-жа Простакова. Так авось-либо Господь милостив. Поди, порезвись, Митрофанушка.

Объяснение:

Герои философской пьесы-сказки «Синяя птица» — это образы-символы, которые воплощают господствующие на земле силы. Это человек, растения, животные, стихии Света, Огня и Воды, Души, Хлеба, Молока, Часов — все то, из чего состоит человеческий мир. Оказывается, человек живет на земле, не замечая вокруг никого и ничего, кроме таких, как сам. Ей кажется, что лишь он наделена душой, и все тайны мира им разгаданы. Но это не так. С волшебного камня, который открывает истинное зрение, Тильтиль и Митиль, герои пьесы, видят мир таким, которым он является в действительности, — одухотворенным, прекрасным (а иногда — страшным) , преисполненным тайн, еще неизведанных человечеством. В этом мире настоящее и будущее находятся рядом и пронизывают друг друга: Тильтиль и Митиль встречают и своих давно умерших родных, и еще не рожденного брата. Оказывается, человек отвечает не только за себя, но и за всех своих предков и потомков, потому что весь его род — единственное целое, одна бесконечная линия.
Драматург делает своими героями именно детей, ведь их сознание еще гибкое, они наиболее восприимчивы к тайнам мира, близки к природе. Они умеют искренне любить и радоваться, их еще не затронули несчастье и пороки, которые появляются в пьесе в образах Толстых Блаженств (например, Блаженство Быть Богатым, Блаженство Ничего Не Делать и др. )
Созданная Метерлинком космогоническая объединяет все силы и законы земли: от ночных ужасов и войн к самой светлой сущности земли — Материнской любви, Справедливости, Радости Понимать; дети попадают к своим предкам и потомкам, в подземное царство Ночи и на вершины мира, встречают Души растений и животных. Они узнают, что в мире существует большое количество сил, которые им, или наоборот — обиженные на людей и стремятся отомстить им (как, например, души тех деревьев и животных, которых человек уничтожает) .
Метерлинк дает в пьесе оптимистичную картину будущего: те дети, которые ожидают в Царстве Будущего своего рождения, вскоре принесут на землю прекрасные машины, цветы и плоды, победят болезни, несправедливость и даже саму смерть. Однако и перед теми, которые живут на земле, появилось очень важное задание: Тильтиль и Митиль должны найти Синюю птицу — птицу счастья — и принести его на землю. Для этого они познают мир. Но этот мир и души, которые населяют его, - внутри самих людей.
Действие пьесы начинается и завершается в родном доме детей. Путешествие внутрь себя происходило во сне, но, проснувшись, Тильтиль и Митиль не забывают всего, что с ними случилось, и теперь по-новому смотрят на окружающий мир: как предусматривала Душа Света, их взгляд на вещи изменился, и теперь им кажется, что лишь они проснулись, а остальные люди — спят, не видя всю красоту и благодать мира.
«Одухотворяет» в пьесе мир, окружающий человека мир, Метерлинк показывает, что людям необходимо «проснуться» , посмотреть вокруг и увидеть всю красоту земли, ценность человеческой любви и доброты, необходимость жить в мире со своими соседями по земли и познавать мир, не разрушая его.

Подходит ?