Остап и Андрий Бульбенки — сыновья запорожского атамана Тараса Бульбы, героя одноименной книги Николая Гоголя.
«Это были два дюжие молодца, еще смотревшие исподлобья, как недавно выпущенные семинаристы. Крепкие, здоровые лица их были покрыты первым пухом волос, которого еще не касалась бритва»
Сыновья отличаются друг от друга характерами. Старший, Остап, хладнокровный и твердый парень. Он беззаветно предан отцу, Запорожью, никогда не меняет своих решений. Учился он замечательно, но лишь для того, чтобы поскорее освободиться от ненавистной бурсы и попасть в Запорожье. Характер его ожесточен постоянными розгами учителей. Девушки не интересуют Остапа, хотя он не лишен человеческих чувств.
«Остап считался всегда одним из лучших товарищей. Он редко предводительствовал другими в дерзких предприятиях - обобрать чужой сад или огород, но зато он был всегда одним из первых, приходивших под знамена предприимчивого бурсака, и никогда, ни в каком случае, не выдавал своих товарищей. Никакие плети и розги не могли заставить его это сделать. Он был суров к другим побуждениям, кроме войны и разгульной пирушки; по крайней мере, никогда почти о другом не думал. Он был прямодушен с равными. Он имел доброту в таком виде, в каком она могла только существовать при таком характере и в тогдашнее время. Он душевно был тронут слезами бедной матери, и это одно только его смущало и заставляло задумчиво опустить голову».
Второй сын, Андрий, более мягкий человек, и более чувствительный, чем Остап. В его чертах выражается больше нежности. Как и брата, его не очень интересовала учеба в бурсе и оторванные от жизни науки. Он хитрее Остапа, его гордость более болезненна, и вспышки ее могут приводить к поступкам безумной смелости вроде попытки пролезть к сад к прекрасной полячке.
«Меньшой брат его, Андрий, имел чувства несколько живее и как-то более развитые. Он учился охотнее и без напряжения, с каким обыкновенно принимается тяжелый и сильный характер. Он был изобретательнее своего брата; чаще являлся предводителем довольно опасного предприятия и иногда с изобретательного ума своего умел увертываться от наказания, тогда как брат его Остап, отложивши всякое попечение, скидал с себя свитку и ложился на пол, вовсе не думая просить о помиловании. Он также кипел жаждою подвига, но вместе с нею душа его была доступна и другим чувствам.
Потребность любви вспыхнула в нем живо, когда он перешел за восемнадцать лет. Женщина чаще стала представляться горячим мечтам его; он, слушая философические диспуты, видел ее поминутно, свежую, черноокую, нежную. Пред ним беспрерывно мелькали ее сверкающие, упругие перси, нежная, прекрасная, вся обнаженная рука; самое платье, облипавшее вокруг ее девственных и вместе мощных членов, дышало в мечтах его каким-то невыразимым сладострастием. Он тщательно скрывал от своих товарищей эти движения страстной юношеской души, потому что в тогдашний век было стыдно и бесчестно думать козаку о женщине и любви, не отведав битвы...»
Страсть к полячке, охватившая Андрия, рыцарские чувства к девушке, страдающей в вымирающем от голода городке, сделали его предателем отца и брата. Он отказывается от своей семьи и сражается против нее. Чувства матери, отца и брата его не интересуют: он охвачен завоеванием руки девушки. Андрий переходит в стан вчерашнего врага так же легко, как во время учебы собирал ватагу на чужой огород: ему все равно, за что он воюет, а сражение за интересы девушки с перспективой ею обладать привлекает его больше, чем битва в стане отца.
