Третье наше замечание касается того, что версия ПВЛ о происхождении, деятельности и гибели Вещего Олега не является единственной среди летописных русских источников. Первая Новгородская летопись, которая, по мнению ряда исследователей, даже старше ПВЛ, называет Олега не князем, а воеводой при Игоре сыне Рюрика. Олег сопровождает Игоря в его походах. Именно князь Игорь расправляется с Аскольдом, а потом идет в поход на Ромейскую (Византийскую) империю и осаждает Царьград. Олег, по версии Первой Новгородской летописи, находит свой конец, когда уходит из Киева на север в Ладогу, где его поджидает легендарная змея. Укушенный ею, он умирает, но не в 912 г., а в 922 г. Сообщает Новгородская летопись и еще одну версию гибели Олег: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.
В рассказе Виктора Петровича Астафьева «Фотография, на которой меня нет» речь идет о 30-х годах. Ребятишки, запечатленные на фотографии, выглядят «бедновато, слишком бедновато». В школе нет ни парт, ни скамеек, ни учебников, ни тетрадей, ни карандашей. Фотографирование воспринималось как «неслыханно важное событие».
Но под пластом бедности — материальной и духовной — живет и пробивается наружу другое, что не дает душе очерстветь и что делает человека стойким перед лицом испытаний. С каким чувством вспоминает рассказчик о любви бабушки к цветам или к украшению зимних окон!
Но главное в рассказе — это человеческие характеры и отношения между людьми. Бабушка может обругать внука за непослушание, выговорить деду за то, что тот заспался, замешкался. Но она же всю ночь напролет проведет с больным мальчиком; брань ее незлобливая, ворчливая, добродушная, и нет сомнения в том, что это человек с золотым сердцем. Ее своеобразная, певучая, яркая речь свидетельствует о подлинно народном характере.
Конечно, в деревне есть и пьяницы, и «ненадежные люди». Но не они определяют нравственную атмосферу жизни. И ребятишки иногда могут поссориться, подраться, но это ненадолго, и их скрепляет дружба и взаимная забота. Особенным уважением пользуется учитель — не только за свои знания, но и за то, что сам уважает каждого, взрослого и ребенка, и сам готов поучиться даже у ребят. С большим тактом крестьяне проявляют любовь к нему: то тайком сгрузят у его крыльца воз дров, то «забудут» в его избе крынку молока или сметаны, то беременной жене.
