1. Манилов (имя и отчество неизвестны), женат, жена Елизавета и двое сыновей Фамистоклюс и Алкид, мужчина средних лет, белокурый, голубоглазый, улыбчивый, щурит глаза, когда смеется, обходительный и учтивый человек.
2. "Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: «Храм уединенного размышления»; пониже пруд, покрытый зеленью".
3. "В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею". "В иной комнате и вовсе не было мебели".
4. Вначале Манилов несколько растерялся от такого предложения, но потом отдал мертвых душ бесплатно: "Неужели вы полагаете, что я стану брать деньги за души, которые в некотором роде окончили свое существование? Если уж вам пришло этакое, так сказать, фантастическое желание, то с своей стороны я передаю их вам безынтересно и купчую беру на себя".
5. После отъезда Чичикова "Манилов долго стоял на крыльце, провожая глазами удалявшуюся бричку, и когда она уже совершенно стала невидна, он все еще стоял, куря трубку. Наконец вошел он в комнату, сел на стуле и предался размышлению, душевно радуясь, что доставил гостю своему небольшое удовольствие. Потом мысли его перенеслись незаметно к другим предметам и наконец занеслись Бог знает куда. Он думал о благополучии дружеской жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву и там пить вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах". Здесь проявляется такая черта характера героя, как мечтательность.
Эти отрывки объединяет то, что события происходят в рождественскую ночь. "И ночь, как нарочно, так роскошно теплилась!". "Совсем стемнело."
В этих отрывках подчеркивается, что ночь была светлая, лунная: "еще белее казался свет месяца от блеска снега." "Светлый луч скользнул по стене, тут дети поняли, что младенец Христос отлетел на сияющих облаках..."
В обоих отрывках звучит музыка: "...слышалась какая-нибудь веселая песня"; "прозвучал тонкий серебряный колокольчик: «Динь-динь-динь-динь!"
В обоих отрывках речь идет о подарках: "Парубки и девушки наперерыв подставляли мешки и ловили свою добычу." "...милые детки, посмотрите, чем одарил вас младенец Христос!"
Оба отрывка наполнены радостью, проникнуты праздничным настроением: "Казалось, всю ночь напролет готовы были провеселиться." " ...елка засияла таким блеском, что дети с громким криком: «Ax, ax!» - замерли на пороге."
