Сочините стихотворение о фрунзенском районе ( исполняется 65 лет )

Как и все его поколение, вступившее в литературу накануне Первой мировой войны и последовавших за ней революционных потрясений в России и Германии, Франц Кафка жил с постоянным ощущением глубокой враждебности бездушного, технизированного и бюрократизированного мира человеку, человеческой природе. «Всю прозу Франца Кафки, — пишет доктор филологических наук И. В. Шабловская, — можно назвать одним большим эссе о страхе, о состоянии одинокого и замордованного враждебной цивилизацией человеческого существа, обреченного в любой его попытке пройти к Закону, достичь справедливости, даже если он и проявляет активность. 

Из этой психологии страха вырастает философия человеческого бытия, стоящего вне политики и классовых теорий». Как-то Франц Кафка сказал, глядя на плакат Г. Гросса, где был изображен толстяк-капиталист, восседающий на куче денег бедняков, что этот символ и правдив, и ложен: толстяк облечен властью, но он тоже носит цепи; капитализм —. это «состояние мира и душ». Эту вселенскую несвободу человечества, опутанного цепями — социальными, идеологическими, психологическими, нравственными, — и воссоздал Кафка в художественных образах своих произведений. 

Одинокий и непонятый в семье, где его увлечение литературой никем не было разделено, Кафка писал преимущественно по ночам. При жизни он печатался мало, хотя и получил в 1915 году одну из значительных в Германии премий — премию Фонтане. Творческое наследие Кафки состоит из трех, неоконченных романов — «Америка», «Процесс» и «Замок», изданных сразу после смерти писателя (1925-1926) его душеприказчиком, литератором Максом Бродом, автором первой монографии о Кафке, а также серим рассказов, среди которых наибольшей популярностью пользуются «Превращение» (1914) и «В исправительной колонии» (1919), маленьких рассказов-притч, дневниковых записей и переписки («Письма к Милене»). 
Независимо от жанра, все написанное Кафкой можно отнести к притче — настолько ощутима зссеистичность его книг, подтекста, второго плана, возникающих ассоциаций. Так, например, в рассказе «Нора» наделенный человеческим сознанием крот живет в постоянном страхе, что его обнаружат. Люди в притчах Кафки уподобляются то срубленным зимой деревьям, которые невозможно сдвинуть с места, — так крепко они примерзли к земле, то пассажирам, попавшим в крушение в длинном железнодорожном туннеле; им неизвестно, где начало или конец туннеля, вокруг одни чудища, «то ли от смятения чувств, то ли от их обострения». В маленькой притче «Мост» Кафка наделил неодушевленный предмет чувствовать. Мост чувствует сильную боль от острого наконечника тросточки проходящего по нему человека. В притче «Верхом на бочке» (фантастичность ситуации заставляет вспомнить повести Гоголя) события происходят холодной зимой 1917 года. Бедняк вынужден отправиться верхом на пустой бочке к торговцу углем, но тот его выгоняет. Здесь перед нами снова трагизм существования маленького человека. При этом Кафка вовсе не стремится выяснить причины бедственного положения своего персонажа и, тем более, пути преодоления нищеты. 
Центральное место в творчестве Франца Кафки по праву занимает рассказ «Превращение». Он производит ошеломляющее впечатление буквально с первой фразы: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое.

Моя РоссияАвтор: Паустовский Константин ГеоргиевичС этого лета я навсегда и всем сердцем привязался к Средней России. Я не знаю страны, обладающей такой огромной лирической силой и такой трогательно живописной — со всей своей грустью, спокойствием и простором, — как средняя полоса России. Величину этой любви трудно измерить. Каждый знает это по себе. Любишь каждую травинку, поникшую от росы или согретую солнцем, каждую кружку воды из летнего колодца, каждое деревце над озером, трепещущее в безветрии листьями, каждый крик петуха, каждое облако, плывущее по бледному и высокому небу. И если мне иногда хочется жить до ста двадцати лет, как предсказывал дед Нечипор, то только потому, что мало одной жизни, чтобы испытать до конца все очарование и всю исцеляющую силу нашей среднеуральской природы.Летом в лесуАвтор: Ушинский Константин ДмитриевичХорошо в лесу в жаркий полдень. Чего тут только не увидишь! Высокие сосны развесили иглистые вершины. Елочки выгибают колючие ветки. Красуется кудрявая березка с душистыми листочками. Дрожит серая осина. Коренастый дуб раскинул вырезные листья. Из травы глядит глазок земляники. Рядом краснеет душистая ягодка.Сережки ландыша качаются между длинными, гладкими листьями. Крепким носом стучит по стволу дятел. Кричит иволга. Мелькнула пушистым хвостом цепкая белка. Далеко в чаше раздается треск. Уж не медведь ли это?ЛесАвтор: Тургенев Иван СергеевичА то велишь заложить беговые дрожки и поедешь в лес на рябчиков. Весело пробираться по узкой дорожке между двумя стенами высокой ржи. Колосья тихо бьют вас по лицу, васильки цепляются за ноги, перепела кричат кругом, лошадь бежит ленивой рысью. Вот и лес. Тень и тишина. Статные осины высоко лепечут над вами; длинные, висячие ветки берез едва шевелятся; могучий дуб стоит, как боец, подле красивой липы. Вы едете по зеленой, испещренной тенями дорожке; большие желтые мухи неподвижно висят в золотистом воздухе и вдруг отлетают; мошки вьются столбом, светлея в тени, темнея на солнце; птицы мирно поют. Золотой голос малиновки звучит невинной, болтливой радостью: он идет к запаху ландышей. Далее, далее, глубже в лес... Лес глохнет... Неизъяснимая тишина западает в душу; да и кругом так дремотно и тихо. Но вот ветер набежал, и зашумели верхушки, словно падающие волны. Сквозь бурую листву кое-где растут высокие травы; грибы стоят отдельно под своими шляпками. Беляк вдруг выскочит, собака с звонким лаем помчится вслед.