Рыдала липа, плакала ольха, Катились слезы по широким лапам клена, И лес, прикрыв глаза, подрагивал слегка, Стараясь не издать ни жалобы, ни стона.
Но он страдал, ведь серый дождь гасил пожар, Который щедро распалила в листьях осень. Искристо-яркий бор стал грустен и как будто стар – Потоки ливня оставляли в кронах проседь.
Линяли краски. Рассыпая ноты, умирали звуки, Сдвигался ветхий занавес ноябрьских драм. Сошла с подмостков осень, обреченно опуская руки… Вчера здесь был театр, а завтра вознесется снежный храм.
