В использовании эпитетов Карамзин идёт преимущественно двумя путями. Один ряд эпитетов должен оценить внутреннюю, «психологическую» сторону предмета, они характерное явление в системе изобразительных средств писателей-сентименталистов. В повести встречаются «вершины нежных гор», «любезный призрак», «сладкие грёзы», у боярина Матвея «чистая рука и чистое сердце», Наталья становится «пасмурнее». Любопытно, что Карамзин одни и те же эпитеты прилагает к различным предметам и понятиям: «Жестокий! (думала она). Жестокий!» – этот эпитет относится к Алексею, а несколько строчек спустя Карамзин называет мороз «жестоким». Другим рядом эпитетов Карамзин пользуется для того, чтобы оживить создаваемые им предметы, картины, воздействовать на зрительное восприятие читателя, «заставить заблистать, загореться, засиять описываемые им предметы. Так создаётся им декоративная живопись. Кроме эпитетов указанных видов, у Карамзина можно отметить ещё одну разновидность эпитетов, которая встречается значительно реже. Через этот «ряд» эпитетов Карамзин передаёт впечатления, воспринимаемые как бы со слуховой стороны, когда какое-либо качество по производимой им экспрессии может быть приравнено к понятиям, воспринимаемым на слух. «Луна спустилась …, и серебряным кольцом брякнули в боярские ворота.»; Здесь отчётливо слышится звон серебра, – в этом и заключается основная функция эпитета «серебряный», а не в указании, из какого материала было сделано кольцо
