Поэма и поэзия в лирике державина, сочинение

1. Продолжение традиций в творчестве Державина. 
2. Новаторство поэта: человек в русской поэзии. 
3. Природа Державина. 
4. Проза поэта. 
5. Державинская философия. 
6. Игровое начало в поэзии Державина. 

Творчество Гавриила Романовича Державина неразрывно связано с историей и судьбой России. Его собственная судьба и трудовая карьера были насыщенными. Он был солдатом, секретарем императрицы, президентом коммерц- коллегии, вторым министром государственного казначейства и министром юстиции. Но неизменным и любимым де­лом для Державина стала поэзия. 

В раннем поэтическом творчестве Державина чувствовались русские традиции, он подражал Ломоносову, Сумарокову. Гавриил Романович посвятил оду Ломоносову «К портрету Михайло Васильевича Ломоносова»: 
Се Пиндар, Цицерон, Вергилий - слава россов, 
Неподражаемый, бессмертный Ломоносов, 
В восторгах он своих, где лишь черкнул пером, 
От пламенных картин поныне слышен гром. 

В его одах всего лишь несколько фраз. Но в этих нескольких фразах поэт четко выражал свои отношения к герою, их достоинства и недостатки. Вот, например, ода, посвященная Кантемиру: 
Старинный слог его достоинств не умалит. 
Порок, не подходи! - Сей взор тебя ужалит. 
(«Князю Кантемиру, сочинителю сатир»). 

В оде «На гром вельможе и герою» Державин изобразил пример ничтожества мирского и царского режима: 
В сем мавзолее погребен 
Пример сияния людского, 
Пример ничтожества мирского - 
Герой и тлен. 

Усваивая традицию и преодолевая ее, Державин стремился к поэтическим открытиям. Первым из русских поэтов он стал писать о человеке. Не о человеке вообще, а о личности, индивидууме, в том числе и о себе самом. Этот «новый человек» был сведен Державиным с высот одиночества на землю. У него, «нового человека», были собственные привычки и пристрастия, чувства и мысли, неповторимые жесты. Он жил не в условном мире, а в конкретном и осязаемом. Называя вещи, предметы, Державин впервые заново открывал их: 
Шекснинская стерлядь золотая, 
Каймак и борщ уже стоят; 
В графинах вина, пунш, блистая 
То льдом, то искрами манят; 
С курильниц благовонья льются, 
Плоды среди корзин смеются... 
(«Приглашение к обеду»). 

Новыми красками заиграла у Державина и природа. Он увидел ее неисчерпаемость, с трепетом наблюдал ее изменчивость, ее живую душу. Он стал живописцем в поэзии: 
На темно-голубом эфире 
Златая плавала луна; 
В серебряной своей порфире. 
Блистаючи с высот, она 
Сквозь окна дом мой освещала 
И палевым своим лучом 
Златые стекла рисовала 

На лаковом полу моем. 

(«Видение Мурзы»). 

Творческому перу Державина принадлежит и проза. Это произведение «Объяснение» к своим стихам и «Записки». В «Объяснении» он подробно рассказывал о своей жизни, обо всем том, что было связано с его стихами. В «Записках» Державин продолжил говорить о себе, что-то объяснять самому себе, в чем-то оправдываться перед собою и потомками. «Объяснения» и «Записки» являются бесценным материалом для истории Литературы. Они раскрывают эпоху, в которой жил поэт, его биографию. А деятельность, судьба, история России и стихи Державина — единое целое, неделимое по своей сути. «Записки» характеризовались серьезностью, «Объяснения», по мнению самого Державина, стали прозаическим подкреплением, «забавным слогом» его стихов, отличались игривостью. 

В своих же стихах Державин последовательно связывал свою поэзию с определенными лицами, с чувственными, осязательными проявлениями бытия. Внутренний мир у поэта представал как громадное обобщение, многозначное, емкое и вневременное: 
Сгорая стихотворства страстью, 
К тебе я прихожу, ручей: 
Завидую пиита счастью, 
Вкусившего воды твоей... 

(«Ключ»). 

В общефилософские формулы о жизни и смерти, открытые задолго до него, Державин вложил конкретное содержание, проникнутое глубоким личным чувством, сильным и ярким индивидуальным переживанием: 
... Оставил ты сей жизни брег, 
К брегам ты мертвых удалился... 

(«На смерть князя Мещерского»). 

В своих стихах Державин говорит об истине и пророке, о добре и зле, посмеивался над вельможами и царями, над собою, над счастьем, удачей и над самою смертью. Поэт, впервые в истории русской поэзии представляет смерть как составную часть жизни, ни на минуту не останавливающей и не замедляющей свой ход: 
И смерть, как гостью, ожидает. 
Крутя, задумавшись, усы... 

Здесь Державин соединил ожидание смерти с таким делом, как кручение усов. В смерти у поэта есть что-то домашнее: она у него гостья. И в ожидании мало торжественного.