Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила соленую косу
За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зеленая рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и веселой
И вовсе не знала, что это - счастье.
В песок зарывала желтое платье,
Чтоб ветер не сдул, не унес бродяга,
И уплывала далеко в море,
На темных, теплых волнах лежала.
Когда возвращалась, маяк с востока
Уже сиял переменным светом,
И мне монах у ворот Херсонеса
Говорил: "Что ты бродишь ночью?"
Знали соседи - я чую воду,
И если рыли новый колодец,
Звали меня, чтоб нашла я место
И люди напрасно не трудились.
Я собирала французские пули,
Как собирают грибы и чернику,
И приносила домой в подоле
Осколки ржавые бомб тяжелых.
И говорила сестре сердито:
"Когда я стану царицей,
Выстрою шесть броненосцев
И шесть канонерских лодок,
Чтобы бухты мои охраняли
До самого Фиолента"...
А вечером перед кроватью
Молилась темной иконке,
Чтоб град не побил черешен,
Чтоб крупная рыба ловилась
И чтобы хитрый бродяга
Не заметил желтого платья.
Я с рыбаками дружбу водила.
Под опрокинутой лодкой часто
Во время ливня с ними сидела,
Про море слушала, запоминала,
Каждому слову тайно веря.
И очень ко мне рыбаки привыкли.
Если меня на пристани нету,
Старший за мною слал девчонку,
И та кричала: "Наши вернулись!
Нынче мы камбалу жарить будем".
Сероглаз был высокий мальчик,
На полгода меня моложе.
Он принес мне белые розы,
Мускатные белые розы,
И с меня кротко: "Можно
С тобой посидеть на камнях?"
Я смеялась: "На что мне розы?
Только колются больно!" - "Что же, •
Он ответил, - тогда мне делать,
Если так я в тебя влюбился".
И мне стало обидно: "Глупый! -
Я с что ты - царевич?"
Это был сероглазый мальчик,
На полгода меня моложе.
"Я хочу на тебе жениться, -
Он сказал, - скоро стану взрослым
И поеду с тобой на север..."
Заплакал высокий мальчик,
Оттого что я не хотела
Ни роз, ни ехать на север.
Плохо я его утешала:
"Подумай, я буду царицей,
На что мне такого мужа?"
"Ну, тогда я стану монахом, -
Он сказал, - у вас в Херсонесе".
"Нет, не надо лучше: монахи
Только делают, что умирают.
Как придешь - одного хоронят,
А другие, знаешь, не плачут".
Ушел не мальчик,
Унес мускатные розы,
И я его отпустила,
Не сказала: "Побудь со мною".
А тайная боль разлуки
Застонала белою чайкой
Над серой полынной степью,
Над пустынной, мертвой Корсунью.
Благородные поступки всегда вызывают восхищение у многих людей, я являюсь не исключением. Доброта, честность и мужество на многое и мои сверстники не раз это доказывали.
Многие моменты из обычной жизни вызывают у меня восхищение. Когда девочка подержать дверь, чтобы она смогла пройти с тяжелой сумкой или портфелем, многие по могут сделать вид, что не услышали. Но найдется тот, который бросит все свои дела и девочке. Когда человека тебе в трудную минуту и тебе не отказывают, это приносит восхищение. С такими людьми хочется больше общаться, заниматься чем-то вместе и проводить свободное время. Такой человек не повернется к тебе спиной тогда, когда ты от него не ожидаешь.
Когда беременная женщина открыть двери в подъезд, это не значит, что ей не хочется это делать или она занята параллельно чем-то еще и не может это сделать. Скорее всего, ей очень тяжело, ведь в другом бы случае она не стала Мои сверстники часто людям в такие минуты. Перевести бабушку через дорогу поднять коляску с ребенком в подъезд, накормить маленького бездомного котенка – для многих, кого я знаю, это обычное дело. И я очень этому рада.
Всегда нужно близким и окружающим людям, ведь может настать такой момент, что потребуется и нам. Никто не говорит, что нужно отдавать последнее ради того, чтобы накормить бездомного котенка или щенка, или отдать все имеющиеся деньги на милостыню бездомному человеку или бабушке с палочкой о Но всегда есть что-то, чем мы в силах Нужно всегда оставаться человеком и ставить себя на чужое место. И вами станут восхищаться и гордиться не только близкие, но и другие окружающие люди.
