Чому клим джура навіть подумки не міг назвати соломію бабусею

Конфликт начинается в момент, когда дед еще не пил спиртного. Он пришел с внуком домой, и можно предположить с высокой степенью достоверности, что никогда бы не позволил себе «употреблять» в присутствии мальчика. По телевизору идет фильм, его смотрят приехавшие родственники и еще один гость, член семьи, муж тети мальчика, посетивший дом, очевидно, впервые. Из последовавших реплик уже пьяного деда можно понять, что он был обижен тем, что к столу его не пригласили. В трезвом виде он вида не подал, но от замечания по поводу манеры актера, снимавшегося в фильме, держать топор не удержался. В этом весь Шукшин. «Критики», краткое содержание этого рассказа и его название в совокупности наводят на мысль о том, что автор имел в виду не только деда и внука. За второстепенными на вид персонажами также очень интересно наблюдать. Они тоже критики.
Самый яркий, помимо деда и внука, герой повествования – тот самый муж сестры матери мальчика. Он ведет себя непринужденно, считая, видимо, свое положение наиболее высоким среди всех присутствующих, не говоря уже о престарелом хозяине дома и малолетнем мальчишке. Мужчина все время улыбается, а за интонациями (в этом проявилось настоящее мастерство автора) проглядывается снисходительность. Добрый человек не стал бы провоцировать пожилого плотника, втягивая его в заведомо конфликтную ситуацию. Он переспрашивает старика о причине недовольства, хотя тот достаточно четко обозначил ее словами «Так не бывает». Он заранее торжествует победу собственного интеллекта. Возможно, таких по-столичному вежливых негодяев видел в редакциях и чиновничьих кабинетах сам Василий Шукшин. Критики, главные герои идеологического фронта, готовые стереть в порошок неугодного автора, пишущего «типичное не то», персонифицировались в этом персонаже.
Интересным представляется и поведение сына самого старшего по возрасту персонажа рассказа, а также сестры его жены, очевидно бывшей. Может быть, и в честь них назвал свой рассказ Шукшин «Критики»? Краткое содержание разговора, произошедшего перед телевизором до и после меткого броска сапога, говорят в пользу такой версии. Сначала отец, пытаясь угодить «дорогому гостю», одновременно старается избежать конфликта, но неудачно. Дед понимает реплики своего сына как сомнения в собственной компетенции в плотницком деле. Ему кажется, что его называют дураком, хотя слова этого никто не произносит. Именно это оскорбление и заставляет пожилого человека покинуть дом и отправиться в ближайшую распивочную. После перехода конфликта в «горячую» стадию отец многократно повторяет совершенно неуместное слово «удосужил», что выдает его растерянность, не мешающую, однако, бодро связывать старику руки.
Есть еще один персонаж, которым богат рассказ «Критики». Шукшина явно волнует безразличие гостьи, а именно сестры матери мальчика, бывшей супруги его отца. Она, по всей видимости, после своего удачного замужества (по снисходительным интонациям ее избранника можно предположить, что он какой-то начальник, и угадывается по упоминанию «пишущих на студии», что на телевидении) ощутила повышение собственного социального статуса. Тетка снисходительно объясняет старику свое видение роли искусства и его условностей, совершенно не заботясь о том, понимает ли он ее. Ей не важно, правильно ли держит топор актер, а для деда это имеет больше значение. Но и мнение пожилого плотника для нее безразлично.
Время описанных событий можно установить с точностью до календарного года, об этом позаботился Василий Шукшин. Анализ рассказа «Критики» прямо указывает на дату. Дед, согласно протоколу, родился в 1890-м, ему 73. Итак, дело происходит в 1963 году. Вообще, о старшем «критике» можно узнать немало, несмотря на краткость произведения. Понятно, что вся его трудовая карьера в колхозе, этим объясняется скудность пенсии.

Объяснение:

Наприкінці ХІХ ст. письменники активно шукали шляхів оновлення літератури. Реалізм і натуралізм вже не задовольняли митців, які намагалися здійснити прорив зі світу буденного у світ Краси та Гармонії, де панує вічна Істина. Письменники мріяли про такі твори, які відображували б не об’єктивні предмети і життя людей, а духовне буття, що на їхню думку, має особливе значення. Ці прагнення знайшли втілення у теорії й практиці однієї з літературних течій модернізму – символізму, який виник і найяскравіше розвинувся у французькій поезії, справивши величезний вплив на всю світову літературу. Рубіж XX ст. в історії західноєвропейської літератури позначений потужним підйомом драматичного мистецтва. Драматургію цього періоду сучасники назвали «новою драмою», підкреслюючи радикальний характер змін, що стались у ній. «Нова драма» виникла в атмосфері культу науки, викликаного надзвичайно бурхливим розвитком природознавства, філософії й психології, і, відкриваючи для себе нові сфери життя, всотала у себе дух всемогутнього й всепроникаючого наукового аналізу. Біля джерел нової драми стояли Ібсен, Б’єрнсон, Стріндберг, Золя, Гауптман, Шоу, Гамсун, Метерлінк й інші видатні письменники, кожен з яких вніс неповторний вклад у її розвиток. В історико-літературній перспективі «нова драма», що послужила корінній перебудові драматургії XIX ст., ознаменувала собою початок драматургії століття XX. Основна тенденція «нової драми» - у її прагненні до достовірного зображення, правдивому показу внутрішнього світу, соціальних і побутових особливостей життя персонажів і навколишнього середовища. Точний колорит місця й часу дії - її характерна риса й важлива умова сценічного втілення. Таких принципів і дотримувався Ібсен у своїй драмі «Ляльковий дім». П’єса стала найяскравішим зразком «нової драми». П’єса є актуальною і по сьогоднішній день, адже в ній піднімаються важливі проблеми людини, сімʼї та суспільства в цілому.