Е.дубровин " в ожидании козы" краткое содержание

Алексей Николаевич Толстой — талантливый художник, на долю которого выпало немало испытаний: революции, эмиграция, первая и вторая мировые войны, но он не только пережил эти события, а сумел осмыслить и отразить в своем творчестве. 
Уже в конце жизни Толстому пришлось пережить едва ли не самое сильное потрясение — Великую Отечественную войну. Писатель ни мгновения не сомневался, что Россия выстоит и победит в этой страшной трагедии, но скорбел о тех жертвах, которые пришлось принести на алтарь Победы. В этот период Толстой пишет рассказы, впоследствии объединенные в цикл под названием “Рассказы Ивана Сударева”. Остановимся подробно на рассказе “Русский характер”. 
Используя хорошо известную в литературе форму “рассказ в рассказе”, Толстой повествует о замечательных русских людях: Егоре Дремове, его родителях — Егоре Егоровиче и Марье Поликарповне, о невесте Кате. Каждое действующее лицо рассказа — личность. 
Сам лейтенант Дремов смелый, но скромный человек. Звезда героя и ордена говорят сами за себя, но лейтенант никогда не выпячивается вперед, не гордится перед товарищами своими подвигами. “Про военные подвиги он не любил разговаривать”. “О таких делах вспоминать неохота!” “Нахмурится и закурит”. Но случилось несчастье с лейтенантом, горел в танке и сильно изменился лицом. “Через восемь месяцев, когда были сняты повязки, он взглянул на свое и теперь — не свое лицо. Медсестра, подававшая ему маленькое зеркальце, отвернулась и заплакала. Он тотчас ей вернул зеркальце: 
— Бывает хуже,— сказал он,— с этим жить можно”. 
Действительно, он не потерял зрения, мог продолжать воевать, и делал свое дело достаточно хорошо и умело. Награжденный отпуском, Дремов поехал домой, но, не прожив там суток, вернулся в часть. Кажется Дремову, что стал он чужой родителям и невесте — красавице Кате. 
Иван Сударев скажет о ней: “Даю честное слово — есть где-нибудь еще красавицы, не одна же она такая, но лично я не видел...” По молодости и неопытности подумал Дремов, что откажется от него невеста, что испугаются его родители. Сердце матери подсказало ей, что сын это приезжал. А вот отцу никак не понять, что может мужчина стыдиться такого лица: “Таким лицом, как у этого, кто к нам приезжал, гордиться нужно”,— скажет Егор Егорович, оценивая подвиг солдата. 
Да, родителям не важно — красив или нет их сын, нужно, чтобы честен был, жив остался. Но и для невесты оказалась важнее внутренняя красота Дремова. Катя приехала на фронт (можно себе представить, сколько ей стоило усилий добиться этой поездки!), чтобы подтвердить жениху свое слово: “Егор, я с вами собиралась жить навек. Я вас буду любить верно, очень буду любить... Не отсылайте меня...” 
Устами своего героя — Ивана Сударева писатель восхищается русскими характерами, стойкими и верными, любящими и нежными. В суровое время выпало жить этим людям, но они достойны своей судьбы. 
Название рассказа символично. Этот очерк повествует о героях, но сколько их еще на русской земле?! Всем строем рассказа автор доказывает, что такой народ победить невозможно. С особым пафосом звучат заключительные строки рассказа: “Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придет суровая беда, и поднимается в нем великая сила — человеческая красота”. 

ЗЛОЙ МАЛЬЧИК

Иван Иваныч Лапкин, молодой человек приятной наружности, и Анна Семеновна Замблицкая, молодая девушка со вздернутым носиком, спустились вниз по крутому берегу и уселись на скамеечке. Скамеечка стояла у самой воды, между густыми кустами молодого ивняка. Чудное местечко! Сели вы тут, и вы скрыты от мира — видят вас одни только рыбы да пауки-плауны, молнией бегающие по воде. Молодые люди были вооружены удочками, сачками, банками с червями и прочими рыболовными принадлежностями. Усевшись, они тотчас же принялись за рыбную ловлю.

— Я рад, что мы наконец одни, — начал Лапкин, оглядываясь. — Я должен сказать вам многое, Анна Семеновна... Очень многое... Когда я увидел вас в первый раз... У вас клюет... Я понял тогда, для чего я живу, понял, где мой кумир, которому я должен посвятить свою честную, трудовую жизнь... Это, должно быть, большая клюет... Увидя вас, я полюбил впервые, полюбил страстно! Подождите дергать... пусть лучше клюнет... Скажите мне, моя дорогая, заклинаю вас, могу ли я рассчитывать — не на взаимность, нет! — этого я не сто́ю, я не смею даже помыслить об этом, — могу ли я рассчитывать на... Тащите!

Анна Семеновна подняла вверх руку с удилищем, рванула и вскрикнула. В воздухе блеснула серебристо-зеленая рыбка.

— Боже мой, окунь! Ай, ах... Скорей! Сорвался!

Окунь сорвался с крючка, запрыгал по травке к родной стихии и... бултых в воду!

В погоне за рыбой Лапкин, вместо рыбы, как-то нечаянно схватил руку Анны Семеновны, нечаянно прижал ее к губам... Та отдернула, но уже было поздно: уста нечаянно слились в поцелуй. Это вышло как-то нечаянно. За поцелуем следовал другой поцелуй, затем

180

клятвы, уверения... Счастливые минуты! Впрочем, в этой земной жизни нет ничего абсолютно счастливого. Счастливое обыкновенно носит отраву в себе самом или же отравляется чем-нибудь извне. Так и на этот раз. Когда молодые люди целовались, вдруг послышался смех. Они взглянули на реку и обомлели: в воде по пояс стоял голый мальчик. Это был Коля, гимназист, брат Анны Семеновны. Он стоял в воде, глядел на молодых людей и ехидно улыбался.

— А-а-а... вы целуетесь? — сказал он. — Хорошо же! Я скажу мамаше.

— Надеюсь, что вы, как честный человек... — забормотал Лапкин, краснея. — Подсматривать подло, а пересказывать низко, гнусно и мерзко... Полагаю, что вы, как честный и благородный человек...

— Дайте рубль, тогда не скажу! — сказал благородный человек. — А то скажу.

Лапкин вынул из кармана рубль и подал его Коле. Тот сжал рубль в мокром кулаке, свистнул и поплыл. И молодые люди на этот раз уже больше не целовались.

На другой день Лапкин привез Коле из города краски и мячик, а сестра подарила ему все свои коробочки из-под пилюль. Потом пришлось подарить и запонки с собачьими мордочками. Злому мальчику, очевидно, всё это очень нравилось, и, чтобы получить еще больше, он стал наблюдать. Куда Лапкин с Анной Семеновной, туда и он. Ни на минуту не оставлял их одних.

— Подлец! — скрежетал зубами Лапкин. — Как мал, и какой уже большой подлец! Что же из него дальше будет?!

Весь июнь Коля не давал житья бедным влюбленным. Он грозил доносом, наблюдал и требовал подарков; и ему всё было мало, и в конце концов он стал поговаривать о карманных часах. И что же? Пришлось пообещать часы.

Как-то раз за обедом, когда подали вафли, он вдруг захохотал, подмигнул одним глазом и спросил у Лапкина:

— Сказать? А?

Лапкин страшно покраснел и зажевал вместо вафли салфетку. Анна Семеновна вскочила из-за стола и убежала в другую комнату.

181

И в таком положении молодые люди находились до конца августа, до того самого дня, когда, наконец, Лапкин сделал Анне Семеновне предложение. О, какой это был счастливый день! Поговоривши с родителями невесты и получив согласие, Лапкин прежде всего побежал в сад и принялся искать Колю. Найдя его, он чуть не зарыдал от восторга и схватил злого мальчика за ухо. Подбежала Анна Семеновна, тоже искавшая Колю, и схватила за другое ухо. И нужно было видеть, какое наслаждение было написано на лицах у влюбленных, когда Коля плакал и умолял их:

— Миленькие, славненькие, голубчики, не буду! Ай, ай, простите!

И потом оба они сознавались, что за всё время, пока были влюблены друг в друга, они ни разу не испытывали такого счастья, такого захватывающего блаженства, как в те минуты, когда драли злого мальчика за уши.