Отзыв рассказа ася
кратко
надо !

1. Алишер Навои - тюркский поэт, суфий, государственный деятель тимуридского Хорасана.

2. Алишер Навои трижды занимал различные государственные посты: 1) должность мухрдара (хранителя печати); 2) должность главного визиря; 3) должность правителя Астрабада.

3. Хамса — произведение тимуридского поэта Алишера Навои, написанное им в XV веке на чагатайском языке.Представляет собой поэтический ответ на Хамсе персидского поэта Низами Гянджеви. Название сборника дано самим Навои, которое он интерпретировал как кисть руки (панжа), «Панж ганж» (пять сокровищ) и ладонь Бога.

«Смятение праведных» («Хайрат аль-абрар», написана в 1483), «Лейли и Меджнун» (написана в 1484), «Фархад и Ширин» (написана в 1484), «Семь планет» («Саб’аи сайяра», написана в 1484), «Искандерова стена» («Садди-Искандари», написана в 1485).

У черничного бугорка поднялся шум. Побежали телята, задрав хвосты, закричали ребятишки, которые гнали скот вместе с нами.Я поспешил к бугорку и увидел, как по нему с распущенными крыльями бегает кругами глухарка (охотники чаще называют её капалухой).— Гнездо! Гнездо! — кричали ребята. Я стал озираться по сторонам, ощупывать глазами черничный бугор, но никакого гнезда нигде не видел.— Да вот же, вот! — показали ребятишки на зелёную корягу, возле которой я стоял.Я глянул, и сердце моё забилось от испуга — чуть было не наступил на гнездо. Нет, оно не на бугорке было свито, а посреди просеки, под упруго выдавшимся из земли корнем. Обросшая мхом со всех сторон и сверху тоже, затянутая седыми космами, эта неприметная хатка была приоткрыта в сторону черничного бугорка. В хатке утеплённое мхом гнездо. В гнезде четыре рябоватых светло-коричневых яйца. Яйца чуть поменьше куриных. Я потрогал одно яйцо пальцем — оно было тёплое, почти горячее.— Возьмём! — выдохнул мальчишка, стоявший рядом со мною.— Зачем?— Да так!— А что будет с капалухой? Вы поглядите на неё! Капалуха металась в стороне. Крылья у неё всё ещё разброшены, и она мела ими землю. На гнезде она сидела с распущенными крыльями, прикрывала своих будущих детей, сохраняла для них тепло. Потому и закостенели от неподвижности крылья птицы. Она пыталась и не могла взлететь. Наконец взлетела на ветку ели, села над нашими головами. И тут мы увидели, что живот у неё голый вплоть до шейки и на голой, пупыристой груди часто-часто трепещется кожа. Это от испуга, гнева и бесстрашия билось птичье сердце.— А пух-то она выщипала сама и яйца греет голым животом, чтобы каждую каплю своего тепла отдать зарождающимся птицам, — сказал подошедший учитель.— Это как наша мама. Она всё нам отдаёт. Всё-всё, каждую капельку... — грустно, по-взрослому сказал кто-то из ребят и, должно быть застеснявшись этих нежных слов, произнесённых впервые в жизни, недовольно крикнул: — А ну пошли стадо догонять!