Нужен анализ стихотворения когда на тёмный город сходит в глухую ночь глубокий сон, когда метель, кружась, заводит на колокольнях перезвон, - как жутко сердце замирает! как заунывно в этот час, сквозь вопли бури, долетает колоколов невнятный глас! мир опустел… земля остыла… а вьюга трупы замела, и ветром звёзды загасила, и бьёт во тьме в колокола. и на пустынном, на великом погосте жизни мировой кружится смерть в весельи диком и развевает саван свой!

По воспоминаниям Всеволода Рождественского, после одного спора с Гумилёвым Александр Блок, раздражение которого невольно прорывалось в жестах, походке и, должно быть, в интонации, не выдержав, сказал: 
«Я никогда не мог после первых двух строк увидеть, что будет дальше. Прежде всего я слышу какое-то звучание. Интонацию раньше смысла. Кто-то говорит во мне – страстно, убежденно. Как во сне. А слова приходят потом. И нужно следить только за тем, чтобы они точно легли в эту интонацию, ничем не противоречили. Вот тогда – правда. Всякое стихотворение вначале – звенящая, расходящаяся концентрическими кругами точка. Нет, это даже не точка, а скорее астрономическая туманность. И из неё рождаются миры» . 

Когда на темный город сходит 
В глухую ночь глубокий сон, 
Когда метель, кружась, заводит 
На колокольнях перезвон, — 

Как жутко сердце замирает! 
Как заунывно в этот час, 
Сквозь вопли бури, долетает 
Колоколов невнятный глас! 

Мир опустел.. . Земля остыла.. . 
А вьюга трупы замела, 
И ветром звезды загасила, 
И бьет во тьме в колокола. 

И на пустынном, на великом 
Погосте жизни мировой 
Кружится Смерть в веселье диком 
И развевает саван свой! 
1895 г. 

Неуловимо-прозрачный колорит, холодноватая чистота красок составляют узнаваемую особенность пейзажей Бунина, но этим не исчерпывается его палитра. Часто образы природы получают дополнительную объемность, наполняясь мифологическими и художественными ассоциациями. 
Так рождались новые миры в поэзии Ивана Бунина. Расходящаяся кругами точка. Мелодия, звенящая на все голоса. И хотя вьюга заметала трупы, и мировая скорбь не находила себе утешения, возмездие было предрешено, астрономическая туманность росла и обретала очередную душу.