Когда муки почти закончились, сила и выдержка начали покидать Остапа. Он обвёл глазами толпу, но не видел ни одного родного лица. Вдруг он начал жалеть о том, что умрёт вот так вот, в чужом краю, безвестно. Не хотелось ему видеть плачущую и причитающую жену, или мать, для которой видеть смерть сына было равносильно собственной смерти. Нет, Остап лишь хотел видеть рядом с собой такого же крепкого и сильного козака, чтобы тот подбодрил его.
«И упал он силою и воскликнул в душевной немощи:
– Батько! где ты! Слышишь ли ты?
– Слышу!»
Этим заканчивается эпизод казни.
