В наши дни становится очевидным, что «антисталинская проза» прочно вошла в литературу, как проза деревенская или военная. Свидетельства очевидцев, чудом выживших восставших из мертвых, продолжают поражать читателя своей обнаженной правдой. Возникновение этой прозы - явление уникальное в мировой литературе. Как заметил Ю. Сохряков, эта проза появилась благодаря "напряженному духовному стремлению осмыслить итоги грандиозного по масштабам геноцида, который проводился в стране на протяжении всего двадцатого столетия"
В наши дни становится очевидным, что «антисталинская проза» прочно вошла в литературу, как проза деревенская или военная. Свидетельства очевидцев, чудом выживших восставших из мертвых, продолжают поражать читателя своей обнаженной правдой. Возникновение этой прозы - явление уникальное в мировой литературе. Как заметил Ю. Сохряков, эта проза появилась благодаря "напряженному духовному стремлению осмыслить итоги грандиозного по масштабам геноцида, который проводился в стране на протяжении всего двадцатого столетия
