Влияние Тургенева на Джеймса несомненно и велико. Внимание к
опыту других писателей – предшественников и современников – в целом
характерно для Джеймса, который, по словам его биограф Л.Эделя,
«использовал работы других авторов и творил литературу из литературы» [1,
c. 167]. Однако именно творчество Тургенева оказалось близким внутренней
душевной настроенности Джеймса и послужило стимулом для творческого
совершенствования американского писателя.
Глубокий интерес к творчеству русского писателя не мог не отразиться
в творчестве Джеймса: сопоставительный анализ произведений Тургенева и
Джеймса свидетельствует о наличии множества пересечений – как на уровне
проблемно-тематическом, так и мотивном. Анализ рассказов Тургенева «Три
встречи» Тургенева (1852) и Джеймса «Четыре встречи» (1879), который
предпринимается в данной статье, отчетливо демонстрирует не только их
сходство, прежде всего на уровне мотивов, но и значимое отличие прозы
Джеймса, показывает, как американский писатель, трансформируя
тургеневский художественный опыт, шел к собственным открытиям.
Правомерность такого сопоставления подтверждается тем, что в
письме к Ф. Хилл от 21 марта 1879 г. Джеймс благодарит еѐ за «рецензию на
«Дэйзи Миллер» и «Три встречи» [4, c. 219], при этом допускает
любопытную оговорку, соотнеся свой рассказ «Четыре встречи» с
тургеневскими «Тремя встречами», обозначив, таким образом, и факт
знакомства с рассказом русского писателя, и наличие интертекстуального
диалога между ними.
Сопоставительный анализ рассказов Тургенева и Джеймса выявляет
наличие общих деталей. Герои обоих рассказов – увлеченные люди:
рассказчик Тургенева одержим страстью к охоте, рассказчик Джеймса –
страстью к путешествиям. Увлечения героев функционируют и у Тургенева,
и у Джеймса в качестве сюжетной мотивировки.
Несомненны черты сходства в образах главных героинь произведений.
Так, незнакомка Тургенева необычайно красива: «Лицо женщины, так
внезапно появившейся передо мною, было поразительно прекрасно» [5,
c. 89], «великолепно блеснули в его сиянии ее большие, темные глаза! Какой
тяжелой волной упали ее полураспущенные черные волосы на приподнятое
круглое плечо!» [5, c. 89], «как передать то выражение полного, страстного,
до безмолвия страстного блаженства, которым дышали ее черты!» [5, c. 94].
Красота героини Джеймса не столь выразительна, но девушка
необычайно «очаровательна» и скромна. Обе героини отличались по-детски
нежным цветом лица: «Нижняя часть ее лица, не скрытая кружевами маски,
была почти младенчески нежна [5, c. 99]», «цвет лица еѐ был как у ребѐнка»
[6, c. 268], у обеих были тонкие, но чувственные губы.
Объяснение:
Читателей акцентируется на необразованности, невоспитанности героев, которую они отчаянно пытаются выдать за слишком глубокое понимание предмета. Кукшина и Ситников упиваются своей «уникальностью» , «избранностью» . Они прикрывают свою неграмотность принадлежностью к модному направлению, которое возвышает их в собственных глазах. Что возвращает нас к словам, сказанным Павлом Петровичем: «Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! – и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты» . Для Кукшиной и Ситникова это всего лишь оправдание собственной несостоятельности. Убеждает нас во мнении о персонажах и презрительное отношение к ним идейного «учителя» нигилизма, главного героя романа – Базарова.
Называя себя «учениками» эти персонажи доводят до абсурда идеи, искажая их и придавая им нелепость. Они мнят себя распространителями учения, которого, в сущности, не понимают. Сам же Базаров на их фоне выглядит бездушным манипулятором. Для него они лишь средство достижения цели – безымянная масса, созванная для того, чтобы «обжигать горшки» .
