Встреча со старым товарищем
В этой главе автор повествует о последней встрече Максима Максимыча и Печорина. Жизнь развела их на долгие годы после происшествий с Бэлой и Казбичем. Встретив Печорина во Владикавказе, штабс-капитан отменил все дела (чего он никогда раньше не делал) и целые сутки прождал своего друга. Пожилой офицер был в предвкушении тёплой встречи, ему не терпелось узнать о жизни Печорина, обнять старого товарища.
Но Печорин проявил равнодушие – он холодно и отрешённо поздоровался с бывшим сослуживцем, уделил ему совсем немного времени и уехал. Дневник, который Максим Максимыч бережно хранил все годы, Печорин забирать отказался: ему не были дороги воспоминания тех дней. Он старался забыть те события, когда по его вине погибли невинные люди, видимо, совесть всё же мучила героя. Ворошить , вспоминать о своих ошибках, ещё раз переживать далёкие трагические события Печорин не желал.
Объяснение:
В один из таких дней, двенадцатилетний сын Меннерса, Хин, заметив, что отцовская лодка бьется под мостками о сваи, ломая борта, пошел и сказал об этом отцу. Шторм начался недавно; Меннерс забыл вывести лодку на песок. Он немедленно отправился к воде, где увидел на конце мола, спиной к нему стоявшего, куря, Лонгрена. На берегу, кроме их двух, никого более не было. Меннерс по мосткам до середины, спустился в бешено-плещущую воду и отвязал шкот; стоя в лодке, он стал пробираться к берегу, хватаясь руками за сваи. Весла он не взял, и в тот момент, когда, пошатнувшись, упустил схватиться за очередную сваю, сильный удар ветра швырнул нос лодки от мостков в сторону океана. Теперь даже всей длиной тела Меннерс не мог бы достичь самой ближайшей сваи. Ветер и волны, раскачивая, несли лодку в гибельный простор. Сознав положение, Меннерс хотел броситься в воду, чтобы плыть к берегу, но решение его запоздало, так как лодка вертелась уже недалеко от конца мола, где значительная глубина воды и ярость валов обещали верную смерть. Меж Лонгреном и Меннерсом, увлекаемым в штормовую даль, было не больше десяти сажен еще расстояния, так как на мостках под рукой у Лонгрена висел сверток каната с вплетенным в один его конец грузом. Канат этот висел на случай причала в бурную погоду и бросался с мостков.
