Как вы думаете если бы люблять было совершенно невозможность как бы себя вёл жилин

Эпонина и Азельма.

Тут дверь отворилась, и вошли Эпонина и Азельма.
Это были две хорошенькие девочки, скорее горожаночки, чем крестьяночки, премиленькие, одна - с блестящими каштановыми косами, другая - с длинными черными косами, спускавшимися по спине. Оживленные, чистенькие, полненькие, свежие и здоровые, они радовали глаз. Девочки были тепло одеты, но благодаря материнскому искусству плотность материи нисколько не умаляла кокетливости их туалета. Одежда приноровлена была к зиме, не теряя вместе с тем изящества весеннего наряда. Эти две малютки излучали свет. Кроме того, они были здесь повелительницами. В их одежде, в их веселости, в том шуме, который они производили, чувствовалось сознание своей верховной власти. Когда они вошли, трактирщица сказала ворчливо, но с обожанием:
- А, вот, наконец, и вы

- Понина и Зельма.
Так упрощала Козетта (приёмная дочь) романтические имена, столь любезные сердцу трактирщицы.

Стихотворение «Русь», вошедшее во второй том лирики Блока, написано в 1906 году. Здесь поэт поднимает одну из центральных тем зрелого творчества — тему родины. Стихотворение про­низано духом древности. Автор уводит читателя в те далекие времена, когда «разноликие наро­ды» водили «ночные хороводы». Лирический герой видит в своей Руси какую-то непостижимую тайну, загадку:

Ты и во сне необычайна.

Твоей одежды не коснусь.

Дремлю — и за дремотой тайна,

И в тайне — ты почиешь, Русь.

В этом стихотворении Русь предстает не просто как таинственная и загадочная, но и как ска­зочная, волшебная страна, которую населяют «ведуны с ворожеями» и где «ведьмы тешатся с чертями». Но не только таинственной и чарующей изображена Русь. Она еще и нищая, печаль­ная, в лохмотьях. И тем не менее лирический герой околдован ею и влюблен в нее. Тайна Руси не в сказочности, и даже не в покоряющей красоте, а в том, что она «не запятнала первоначаль­ной чистоты». В этом и заключается разгадка той тайны, о которой автор начал рассказ в первой строфе и снова упомянул в последней, заключительной (кольцевая композиция).