Сулейман рустам сравнивает карабах с ?

Александр Скиба 

Я стать политиком хочу 
В убогой матушке-России, 
Так как мне тоже по плечу, 
считаю, амплуа Мессии. 

Я пред народом появлюсь 
С умытой и побритой рожей 
И с ним охотно поделюсь 
Враньём о том, что я хороший; 

Я рай пообещаю всем 
В порядке первой скромной лепты 
И для решенья всех проблем 
Красиво изложу рецепты; 

Я стану разливать елей 
Цистернами, а не по капле, 
С тем, чтоб народ мой поскорей 
Вновь наступил на эти грабли. 

Он вновь поверит в волшебство, 
В существованье эликсира, 
С огромным опытом его 
По сотворению кумира. 

Пусть будет вновь кумир разбит, 
Пусть снова обратятся чувства, 
Ведь в чём, по сути, состоит 
Большой политики искусство? 

В том, чтобы, сдерживая желчь, 
Проголодавшимся и голым 
Сердца как можно дольше жечь 
Одним лишь пламенным глаголом. 

Пока словесный льётся мёд, 
Любви народной не умерить. 
Умом Россия не поймёт, 
Россия может только верить.

Юн взглянул на свою находку, и она показалась ему совсем неинтересной.
Он решил, что это обыкновенный мелок -- точно такой же, каким учительница
пишет на доске.
И потому, сжав его в кулаке, он пошел дальше, пока не нашел места, где
можно было рисовать. Юн подошел к зеленому забору -- вот где много места! Он
нарисовал мелком мальчишку на заборе. Но мальчишка получился не очень
удачный, потому что Юн не больно-то хорошо умел рисовать. Довольно странный
вышел мальчишка.
Но самое странное было вот что: мальчишка этот ожил, едва только Юн
кончил рисовать. Он соскочил с забора прямо на землю и сказал:
-- Здравствуй! А меня зовут Софус.
Юн подумал, что вдвоем им будет гораздо веселее. И он предложил
мальчишке стать его другом и ему нарисовать еще что-нибудь. Софус
охотно согласился.
Юн нарисовал голову кролика, но Софус тут же попросил его остановиться:
он, оказывается, терпеть не мог кроликов.
-- Я ужасно смелый, -- сказал Софус, -- но все же я почему-то немножко
побаиваюсь кроликов.

Юн поспешил стереть кролика, пока рисунок был готов только наполовину,
-- он вовсе не хотел пугать Софуса.
-- Знаешь что? Нарисуй-ка лучше большую калитку! -- сказал Софус.
Юн так и сделал. Калитка сразу же стала всамделишной, и мальчики
отворили ее.