Напишите сочинение на тему: мой любимый герой по роману а.с.пушкина "дубровский" план: 1)вступление 2)основная часть(почему герой любимый: храбрый и мужественный(эпизод с медведем) находчивый герой(эпизод с дефоржем) честь в дубровском( эпизод со спицыном) 3).вывод

Летом 1821 года во время кишиневской ссылки пушкин несколько недель странствовал с табором цыган. под впечатлением от тех дней он начал писать поэму «цыганы», которую завершил в конце 1824 года в михайловском. впервые отрывки из поэмы были опубликованы в альманахе «полярная звезда», затем в «северных цветах». ознакомиться с полным текстом «цыган» читатели смогли только в 1827 году, когда произведение вышло отдельным изданием. «цыганы» завершают цикл «южных» поэм пушкина. это практически последнее произведение поэта, написанное в романтическом стиле. в нем отразился творческий кризис автора, глубинные изменения его мировоззрения. основная тема поэмы – развенчание романтического героя. но поэт не нашел, чем можно заменить привычные идеалы, потому так мрачен финал произведения. мотив бегства от цивилизации к свободным дикарям был в то время довольно популярен. в «цыганах» пушкин показал, насколько подобная идея фальшива и утопична. герой поэмы алеко – изгнанник, преследуемый законом. но юноша не только хочет избежать ответственности за совершенное преступление. алеко разочаровался в цивилизации, возненавидел городскую жизнь. среди цыган он ищет свободу и искренность чувств. такая завязка сюжета типична для романтического произведения. автор ничего не сообщает о прошлом алеко, о преступлении, которое он совершил. читатель может лишь догадываться об этом по отдельным моментам. ясно, что алеко – человек образованный, поскольку осведомлен о судьбе овидия. наверняка он хорошо знает городскую жизнь, о которой отзывается следующим образом: «толпы безумное гоненье или блистательный позор». алеко легко принимает примитивный быт цыган, быстро вписывается в их кочевую жизнь. «изодранные шатры», «убогий ужин», лохмотья одежд и необходимость ходить по селам с ручным медведем, чтобы заработать на хлеб, его не пугают. любовь прекрасной земфиры и желанная свобода должны сделать алеко полностью счастливым. но этого не произошло. героем владеет «тайная грусть», причину которой даже сам алеко не понимает. это тоска по привычной жизни, комфорту, общению с образованными людьми. на самом деле алеко так и не стал частью цыганской вольницы, потому что не понял и не принял суть этой воли – свободу чувств и поступков. героини поэмы земфира и мариула не имеют никаких нравственных обязательств перед мужчинами и детьми. они слепо следуют своим желаниям, повинуются страстям. пушкин намеренно создал образ матери земфиры, которая оставила дочь ради новой любви. в цивилизованном обществе этот поступок вызвал бы всеобщее порицание, но земфира не осуждает мать. она поступает так же. цыгане не считают измену грехом, потому что никто не в силах удержать любовь. для старика поступок дочери обычен. но для алеко – это покушение на его права, которое не может остаться безнаказанным. убийство земфиры и ее возлюбленного ясно показывает, что в душе герой поэмы так и не стал цыганом. «я не таков», – признает алеко. старик называет юношу гордым человеком, злым и смелым в противовес мирным и «робким душою» соплеменникам. он ясно определяет причину поступка алеко – эгоизм. «ты для себя лишь хочешь воли», – обвиняет убийцу отец земфиры. считая себя свободным, алеко не желает видеть свободными других. впервые пушкин изобразил изгнание романтического героя не только из цивилизованного общества, но также из мира свободы. алеко совершает преступление не против предрассудков и традиций, а против общечеловеческих ценностей. его ревность и жестокость не вызывают сочувствия читателей. герой оказывается эгоистом и убийцей. одновременно поэт разрушает романтический ореол цыганской воли. красочно описанные подробности быта показывают нищету и невежество дикого народа, а свобода любви и действий не приносит им счастья. такой поворот сюжета и оценка поступков героев позволили критикам назвать поэму «нетипичной». композиционно произведение построено вокруг цыганской песни земфиры, которая не случайно занимает центральное место, так как является кульминацией конфликта. поэма состоит из одиннадцати частей. девять из них написаны четырехстопным ямбом, а песнь земфиры – двустопным анапестом. еще одна песня «птичка божия не знает…» написана четырехстопным хореем. кроме двух песен, в поэме есть еще два рассказа старого цыгана: о сосланном поэте и о неверной жене мариуле. они служат развитию сюжета и хорошо раскрывают характеры героев. части произведения имеют совершенно разную форму. здесь есть повествование от лица автора, описания природы и быта цыган, диалоги. все части мастерски соединены в одно целое и последовательно реализуют замысел поэта. «цыганы» не имели большого успеха в россии, хотя некоторые фразы поэмы стали крылатыми. произведение было восторженно принято европейской публикой. именно «цыганы» вдохновили мериме написать «кармен», а рахманинова – свою первую оперу «алеко». песню «птичка божия не знает…» переложили на музыку 32 композитора. она вошла во многие детские книги и хрестоматии.

Одеяло
Убежало,
Улетела простыня,
И подушка,
Как лягушка,
Ускакала от меня.

Я за свечку,
Свечка — в печку!
Я за книжку,
Та — бежать
И вприпрыжку
Под кровать!

Я хочу напиться чаю,
К самовару подбегаю,
Но пузатый от меня
Убежал, как от огня.

Что такое?
Что случилось?
Отчего же
Всё кругом
Завертелось,
Закружилось
И помчалось колесом?

Утюги за сапогами,
Сапоги за пирогами,
Пироги за утюгами,
Кочерга за кушаком —
Всё вертится,
И кружится,
И несётся кувырком.

Вдруг из маминой из спальни,
Кривоногий и хромой,
Выбегает умывальник
И качает головой:

«Ах ты, гадкий, ах ты, грязный,
Неумытый поросёнок!
Ты чернее трубочиста,
Полюбуйся на себя:
У тебя на шее вакса,
У тебя под носом клякса,
У тебя такие руки,
Что сбежали даже брюки,
Даже брюки, даже брюки
Убежали от тебя.

Рано утром на рассвете
Умываются мышата,
И котята, и утята,
И жучки, и паучки.

Ты один не умывался
И грязнулею остался,
И сбежали от грязнули
И чулки и башмаки.

Я — Великий Умывальник,
Знаменитый Мойдодыр,
Умывальников Начальник
И мочалок Командир!

Если топну я ногою,
Позову моих солдат,
В эту комнату толпою
Умывальники влетят,
И залают, и завоют,
И ногами застучат,
И тебе головомойку,
Неумытому, дадут —
Прямо в Мойку,
Прямо в Мойку
С головою окунут!»

Он ударил в медный таз
И вскричал: «Кара-барас!»

И сейчас же щетки, щетки
Затрещали, как трещотки,
И давай меня тереть,
Приговаривать:

«Моем, моем трубочиста
Чисто, чисто, чисто, чисто!
Будет, будет трубочист
Чист, чист, чист, чист!»

Тут и мыло подскочило
И вцепилось в волоса,
И юлило, и мылило,
И кусало, как оса.

А от бешеной мочалки
Я помчался, как от палки,
А она за мной, за мной
По Садовой, по Сенной.

Я к Таврическому саду,
Перепрыгнул чрез ограду,
А она за мною мчится
И кусает, как волчица.

Вдруг навстречу мой хороший,
Мой любимый Крокодил.
Он с Тотошей и Кокошей
По аллее проходил

И мочалку, словно галку,
Словно галку, проглотил.

А потом как зарычит
На меня,
Как ногами застучит
На меня:
«Уходи-ка ты домой,
Говорит,
Да лицо своё умой,
Говорит,
А не то как налечу,
Говорит,
Растопчу и проглочу!»
Говорит.

Как пустился я по улице
бежать,
Прибежал я к умывальнику
опять.

Мылом, мылом
Мылом, мылом
Умывался без конца,
Смыл и ваксу
И чернила
С неумытого лица.

И сейчас же брюки, брюки
Так и прыгнули мне в руки.

А за ними пирожок:
«Ну-ка, съешь меня, дружок!»

А за ним и бутерброд:
Подскочил — и прямо в рот!

Вот и книжка воротилась,
Воротилася тетрадь,
И грамматика пустилась
С арифметикой плясать.

Тут Великий Умывальник,
Знаменитый Мойдодыр,
Умывальников Начальник
И мочалок Командир,
Подбежал ко мне, танцуя,
И, целуя, говорил:

«Вот теперь тебя люблю я,
Вот теперь тебя хвалю я!
Наконец-то ты, грязнуля,
Мойдодыру угодил!»

Надо, надо умываться
По утрам и вечерам,

А нечистым
Трубочистам —
Стыд и срам!
Стыд и срам!

Да здравствует мыло душистое,
И полотенце пушистое,
И зубной порошок,
И густой гребешок!

Давайте же мыться, плескаться,
Купаться, нырять, кувыркаться
В ушате, в корыте, в лохани,
В реке, в ручейке, в океане, —

И в ванне, и в бане,
Всегда и везде —
Вечная слава воде!