Чиновники охоче давали хлестакову хабарі як гроші в борг, тому що: а) він викликав довіру; б) вони боялися викриття своїх гріхів; в) хотіли підставити городничого; г) вони були милосердними й довірливими від природи.​

  роман состоит из нескольких частей. повествование ведется от первого лица. автор находится на северном кавказе, где и происходят основные события. 

бэла

    автор знакомится с максимом максимычем – штабс-капитаном, ветераном кавказской войны. он рассказывает , действительно, произошедшую в его жизни. штабс-капитан находился со своей ротой в чечне. однажды в крепости появляется григорий александрович печорин – гвардеец, сосланный на кавказ за провинность. печорин проявляет интерес к дочери местного князя бэле и решает похитить девушку с ее брата азамата. азамат за получает от печорина коня удальца казбича. тот в отместку сам похищает бэлу и в ходе погони убивает ее. 

максим максимыч

    автор задерживается во владикавказе и становится свидетелем встречи между печориным и максимом максимычем. автор приходит к выводу, что печорин схож с типичным портретом героя времени. случайным образом в руки автора попадает дневник печорина. далее основное повествование идет из записей дневника. 

тамань

    печорин приезжает в тамань и устраивается на постой в весьма подозрительном доме. незрячий жилец ведет себя не как слепой. ночью печорин следит за ним. на берегу моря вместе со слепым оказывается женщина, они ждут некоего янко. тайна разрешается достаточно просто. все трое занимаются контрабандой. печорин раскрывает себя. девушка, чтобы убрать свидетеля их тайны, замышляет его убить. план не срабатывает. девушка и янко решают покинуть тамань, оставив слепого мальчика. трехдневное приключение печорина заканчивается. 

княжна мери

    печорин проводит зиму в ставрополе, там он знакомится с доктором вернером и юнкером грушницким. в мае они отправляются в пятигорск. среди курортного общества выделяется княжна мери. печорин решает поухаживать за княжной, несмотря на влюбленность в ее грушницкого. ему удается добиться расположения мери, а грушницкий в ярости.   в пятигорске появляется прошлая возлюбленная печорина- вера. они начинают тайно встречаться, несмотря на замужество веры и влюбленность в печорина мери. грушницкий распускает слухи о том, что печорин проводит свидания с княжной. результатом становится дуэль, на которой печорин убивает грушницкого. муж веры что-то заподозрив увозит ее из пятигорска. печорин в смятении. он признается мери, что ухаживал за ней от скуки и уезжает.

фаталист

    в заключительной главе печорин поневоле становится палачом. в доме начальника гарнизона собирается офицерская компания для игры в карты. поручик вулич предлагает поучаствовать в опасной игре с судьбой. вулич решает стрелять в себя, а присутствовавшим предлагает делать ставки на результат. печорин заявляет: «вы нынче умрете». но все выстрелы осечку или промах. вулич уходит с полными карманами золотых. но на улице его зарубают шашкой. предсказание печорина сбывается.

Я уверен, что во все времена и у всех народов дети, в отличие от взрослых, похожи между собой. Ребятишки, глядящие на нас со страниц стихотворения Н. А. Некрасова «Крестьянские дети», не слишком отличаются от нас: они такие же озорные, любопытные, искренние, веселые, непоседливые.Деревня, лес, речка, свобода — да для них каждый день был бы праздником, если бы... А вот здесь и появляется «другая сторона медали», то, что сразу проводит между нами непреодолимую грань. Описанные автором дети с самого раннего возраста работают наравне со взрослыми.Довольно, Ванюша!Гулял ты не мало.Пора за работу, родной!И Ванюша выходит с отцом в поле, едет в лес за дровами, столярничает, слесарничает во дворе и дома. Жизнь моих сверстников кажется беспечной игрой по сравнению с трудовыми буднями крестьянских детей, которым к тому же «сгибнуть ничто не мешает.». В то время не было ни школ, ни больниц для бедных. Ребята учились у родителей и других взрослых, у природы, которая и кладовая мудрости, и самый суровый учитель.Вот так, при всей нашей схожести с деревенскими детьми далекого XIX века, мы, оказывается, совсем разные.