К началу 17 в. дворянство и церковь в Италии закрепляют свои политические и идеологические позиции. Положение страны по-прежнему остается тяжелым. Гнет испанской монархии, захватившей Неаполитанское королевство и Ломбардию, еще более усиливается, а территория Италии, как и раньше, остается ареной непрерывных войн и грабежей, особенно на севере, где сталкивались интересы испанских и австрийских Габсбургов и Франции (о чем свидетельствует, например, взятие и разграбление Мантуи императорскими войсками в 1630 г.). Раздробленная Италия фактически теряет свою национальную независимость, давно уже перестав играть активную роль в политической и экономической жизни Европы. В этих условиях абсолютизм мелких княжеств приобрел черты крайней реакционности.
Господствующие классы итальянского общества переходят на сторону иноземных поработителей; народ испытывает гнет двойной эксплуатации. Хищническое выколачивание налогов и всевозможных поборов доводит сельское население страны до неслыханного обнищания, в то время как духовенство и дворянство полностью освобождаются от налогового обложения. Крестьяне толпами покидают свои деревни; бродяжничество и крестьянский «бандитизм» достигают огромных масштабов. Резкий упадок промышленности и торговли, таможенные ограничения, введенные испанцами, разоряют буржуазию, обрекают на голод и нищету ремесленное население городов, значительная часть которого превращается в деклассированные паразитирующие слои.
Напрасно мы относимся к ним свысока. В океанах живет 250 тысяч видов рыб, разных как по окраске, так и по поведению, и тем не менее большинство из нас относятся к ним как к одному тупому существу.
Возможно, истоки такой бессознательной предвзятости кроются в устаревшем представлении о том, как работает эволюция.
Калэм Браун из Университета Маккуори (Сидней, Австралия), один и редакторов "Журнала по биологии рыб", полагает, что многие считают рыб примитивными созданиями и даже не подозревают, насколько те умны.
