Композиция посвященна снятию блокады Ленинграда (по мемуарам ребенка блокадного Ленинграда – Милы Аниной).
Звучит мажорная легкая мелодия. Место действия – детская площадка. Дети играют в чехарду, скачут на скакалках, подбрасывают мяч.
Настя (выкапывая что-то из песка): Ребята, смотрите, что я нашла!
Все: Что это? Ого! Где ты это взяла?
Лера: Да вот здесь. Честно. Мы ямку для сюрпризов копали, а тут тетрадь старая.
Поля: Написано Мемуары.
Катя: Должно быть, кто-то когда-то ее сюда спрятал и забыл достать. А давайте откроем?
Все: Давайте, конечно. Дайте мне почитать.
Все разбирают пожелтевшие листы, вчитываются.
Зоя: Ребята, это воспоминания 16-летней девочки, Милы Аниной, пережившей блокаду Ленинграда.
Ксюша: Ого! Да здесь же целый сборник стихов. Слушайте!
Война обрушилась нежданно,
Все переполнила собой,
И все смешалось в этом мире,
И смерть носилась над землей.
Юля: Ну-ка, дай почитать.
С войной слепою и жестокой
Я бок о бок к Голгофе шла…
Четыре очень долгих года
Свой крест недетский я несла...
Нет, и детей война не пощадила,
И все невзгоды выдала сполна…
Я стала малолетнею старухой –
Все видела, все знала, все могла…
Маша:Ведь войны жалости не знают,
Война не ведает добро…
Шел по земле жестокий молох –
Не разбирая никого…
(Мила Анина «Война», «Реквием»)
Голос Милы Аниной: Когда началась война, мне было неполных 7 лет.
Все оборачиваются. На сцене за спинами ребят стоит Мила Анина (девочка 7 лет) в черной одежде с платком на голове. Играющие расступаются, садятся на стулья по обе стороны сцены. Каждый вчитывается в найденные страницы дневника. На сцене появляются призраки войны (хореография).
Голос: Когда началась война, мне было неполных 7 лет… 7 лет мне исполнилось 28 июля 1941 года. И в первый же месяц войны я была изувечена… еще до дня рождения…
Одна из девочек, нашедших тетрадь, встает со стула и подходит к авансцене. Чтение страниц постепенно превращается в ее собственные слова.
Полина:
Меня, измученную болью,
В крови, в бинтах, в полубреду…
Нес на руках солдат усталый,
Через кровавую войну…
И я, обняв его за шею,
Прильнула головой к плечу…
Он нес меня, забыв усталость,
Через внезапную войну.
Женя:Кем был солдат тот безымянный? (пауза)
Что ты наделала, война!
Полина:Нас дома ждали наши мамы,
Его – солдата и меня…
И я живу, живу и помню,
Такое забывать нельзя…
Меня моя дождалась мама,
Его – не встретит никогда…
Оборачиваются на Милу – она молчит. Девочки подходят к обоям, начинают рисовать девочку на руках у солдата.
Песня «Ах, печаль, ты моя печаль» муз. А.Пахмутовой, сл. Н. Добронравова.
Голос: Когда меня привезли домой после неудачной эвакуации, я долго болела и не могла выходить из дома. А когда стало можно выходить, город показался мне странным и чужим. Окна во всех домах были заклеены крест-накрест бумажными полосками. Всюду эти кресты, кресты, кресты…
4 девочки встают и выходят на авансцену. В их руках – небольшое окошко. В процессе чтения они заклеивают окно крест-накрест.
Таня:
Как он тяжел, недетский Крест
И на Голгофу восхожденье…
И кто в горький час?
Надолго ль хватит жизни тленья?
Юля:
В тщедушном теле чуть жива,
Но все же теплится душа.
За жизнь цепляюсь, как могу,
И перед всеми я в долгу…
Між державами Ліліпутією та Блефуску триває багаторічна війна, глобальною причиною якої стала суперечка: з якого боку треба розбивати яйця - з тупого кінця чи з гострого? Причина ця є дуже «принциповою» для маленького народу. У нас вона викликає добрий сміх. Адже яка різниця з я кого кінця – тупого чи гострого – розбивати яйця? Все одно розіб’єш. І від цього хід історії не зміниться. І хоча дослідники творчості Свіфта до цих пір в яєчній історії вбачають натяк на конфлікти між Францією і Англією, для нас, шанувальників роману «Мандри Гуллівера» це не так і важливо. Важливим залишається задоволення від прочитання цієї мудрої книги, яка вчить нас думати, співпереживати, протистояти насиллю
