Никита Брагинский Хотят ли русские войны? Советские “песни в борьбе за мир”: национальность как анахронизм Хотят ли русские войны? По крайней мере с 1960 года точно уже не хотят. Ничего не поделаешь: Уголовный кодекс, статья “Пропаганда войны”, от трех до восьми лет лишения свободы. Вместо войны русские, равно как и все остальные народы Советского Союза, хотят мира: “Мир, мир, мир, мир – вот девиз наш боевой!”[1]. К концу Второй мировой войны, из которой США и СССР выходят сверхдержавами, претендующими на влияние во всем мире, значение категории “национальность” претерпевает сильные изменения. Победителям было важно отграничить себя от побежденной идеологии нацизма, провозглашавшей расовое превосходство и агрессивную колонизацию территорий низших рас. Кроме того, с появлением оружия массового уничтожения – атомной бомбы – практически отпала необходимость в больших национальных армиях и в поддерживавшем их боевой дух патриотическом дискурсе. Если можно нажатием кнопки уничтожить миллионный город, то нет надобности проводить трудоемкий процесс сплочения разрозненных социальных групп в единый национальный фронт. На первый взгляд кажется, что в послевоенном политическом пространстве национальность становится совсем уже не нужна. Но тут на поверхность выходят старые язвы довоенного начинается процесс деколонизации, в котором национальность снова становится ключевым понятием: разрушение колониальных структур происходит под флагом именно национального освобождения и сопровождается созданием новых национальных государств и связанным с этим нациестроительством. Таков политический фон, на котором в течение четырех десятилетий существовал тот специфический советский жанр “песен в борьбе за мир во всем мире”, о котором пойдет речь в этой статье.
