В нутри каждого человека находится некий механизм, регулирующий его поведение. Этот механизм часто именуют словом «совесть». Но какова природа этого механизма, и является ли он нашим внутренним законом? На эти вопросы вряд ли кто-нибудь сможет дать однозначный ответ.
Я считаю, что в голове у каждого человека находится некая матрица, содержащая в себе представления об идеальном мире. Информация, заложенная в матрицу идеального мира, формируется из жизненного опыта. Её формирование начинается с первых секунд жизни и продолжается до самой смерти. Но в старости этот процесс замедляется потому, что количество нового опыта во много раз меньше количества информации, уже накопленной в матрице. Поэтому жизненный опыт, полученный в старости, мало влияет на представление об идеальном мире. Человеческая совесть является желанием приблизить окружающий мир к идеальному. Часть информации, описывающей идеальный мир, можно охватить своим сознанием, но оставшаяся часть находится в подсознании, и человек часто не понимает, почему он поступил так, а не иначе. Например, если мы видим, что кто-либо поступил не так, как он не должен был поступить в нашем идеальном мире, то мы его осуждаем. А если мы сами поступили не так, как должны были, то мы осуждаем сами себя. Самоосуждение – это муки совести.
Иногда люди пытаются сопротивляться самим себе. Это произошло с главным героем романа Достоевского «Преступление и наказание» - Родионом Раскольниковым. В своём сознании он создал фантомный идеальный мир. По его теории всё человечество делится на две части: люди «право имеющие» и «твари ползучие». Человек «право имеющий» – сверхчеловек, он не стеснён ни жалостью, ни совестью. То есть в его идеальном мире он может использовать любые средства для достижения своей цели. А «твари ползучие» - немощная толпа, инструмент в руках высших людей. Не смотря на чрезмерный максимализм теории Раскольникова, она не лишена логики и здравого смысла. Герой Достоевского пытался заменить свой идеальный мир миром фантомным и жить по придуманным правилам. Более того, он относит себя к людям «высшим». И чтобы доказать себе свою принадлежность к ним, он решает переступить черту, которая отделяет этих людей от толпы. Этой самой чертой становится убийство, убийство дряхлой, мелочной старушонки - ростовщицы, которой уже нечего делать на этом свете (по мыслям Раскольникова, конечно). Но подсознание берёт верх над сознанием.
Так как Раскольников воспитывался в обычной семье, я осмелюсь предположить, что в его голове отложились нравственные принципы свойственные большинству людей. В его идеальном мире нет ни убийств, ни бедности. В нём его мать и сестра счастливы и довольны им. А сам он прилежно учится в университете, и параллельно неплохо зарабатывает на интересной работе. По этому он бескорыстно почти незнакомым ему людям: пьяной девочке на улице, семье Мармиладовых.
Убив старуху, Родион Раскольников поступает против своего идеального мира, и подсознательно начинает осуждать себя. Но он также не хочет отказываться от своего придуманного идеального мира, и это приносит ему ещё большие страдания.
И так, мы уяснили, что есть совесть, и какое она имеет влияние на своего хозяина. Теперь мы выясним, может ли совесть называться законом?
Совесть очень сходна с законами, создаваемыми людьми для поддержания порядка в обществе. Законодательство каждой страны – есть разложенное по частям идеальное общественное положение этой страны. Законодатели пытаются при законов приблизить реальное положение к идеальному. Но есть одно принципиальное различие между законом общественным и законом внутренним (совестью): совесть опирается на целый мир, созданный самим человеком, и поэтому разночтения не могут иметь места, а закон есть лишь упрощённая копия совести.
Наказание, которое понёс Раскольников по человеческим законам ничтожно по сравнению с наказанием его внутреннего закона. Но Достоевский пощадил своего героя, дав ему понять, что он «тварь ползучая», и позволив раскаяться в содеянном.
Поведение Раскольникова не доказывает мою теорию о существовании идеального мира, но и не опровергает. Следственно моя идея имеет право быть.
