Про котов написаны тысячи книг. Причем примерно три четверти из них написаны людьми, которые вообще не разбираются в котах. Вообще людей, которые хорошо разбираются в котах, гораздо меньше, чем котов, которые хорошо разбираются в людях. Это неудивительно – люди вообще очень мало что умеют делать хорошо, хотя вечно хватаются делать все, что ни попадя. Коты же, наоборот, все, что делают – умеют делать хорошо, даже, можно сказать, идеально. Неудивительно, что при этом они стараются вообще ничего не делать, тем более, что именно это они умеют делать лучше всего.
Например, в книжках написано, что коты - прирожденные охотники, и что они охотятся на птиц и на мышей. Это не совсем так. Честно говоря, сам я ни разу не видел кота, который поймал бы не только воробья, но даже и самого разъевшегося голубя. А если вы думаете, что знакомы с котом, который действительно охотится на птиц, а не просто изображает спортивную активность - на всякий случай спросите у хозяина, и наверняка окажется, что вы просто не в состоянии отличить кота от кошки. А хотя кошки - в каком-то смысле еще более совершенные существа, чем коты, наш рассказ - не о них. Потому что людей, которые хорошо разбираются в кошках, не бывает совсем.
К охоте на птиц коты не относятся всерьез. Птицы для них – всего лишь средство от скуки и ожирения, вроде беговой дорожки в спортзале. Их привлекает не результат, а сам процесс - подкрадывание, перебежки, ожидание, и нервное подрагивание хвостом. Последний этап птичьей охоты - прыжок - как правило, выполняется котами только для проформы. Если, конечно, выполняется вообще, поскольку редкая птица наделена терпением, необходимым для того, чтобы дождаться этого патетического момента. Настоящая специальность котов – мыши. Потому что для успеха мышиной охоты перед мышиной дырой далеко и высоко прыгать не нужно, а нужно сидеть часами, ничего не делая. А как мы уже знаем, равных в этом деле котам нет.
Но и охота на мышей для домашнего кота – это тоже не профессиональная деятельность, а средство утверждения социального статуса. Пойманную мышь полагается положить на ковер посередине комнаты, после чего, встретив хозяина с работы, провести его, указывая путь вертикально поднятым хвостом, к добыче, после чего скромно сесть в сторонке и начать процедуру умывания. Обычно после первого же успеха кот считает свое существование в хозяйском доме целиком и полностью, а главное – раз и навсегда, оправданным, и на мышей уже больше не обращает ни малейшего внимания.
На самом деле не мыши, а люди находятся в центре внимания кота. Искусству управления своими так называемыми «хозяевами» кот учится с раннего детства; неустанно изучая наши повадки, он находит и запоминает наши слабые места; и похоже, вся накопленная им информация отправляется в генетическую память всего кошачьего племени. Каким образом это происходит, и как коты вообще общаются между собой – загадка. Их мяукание и мурлыкание не есть средства межкотовой коммуникации, потому что они предназначены не для собратьев, а для людей; их жуткий мартовский вой – тем более не разговорный язык, а брачно-боевая песня. Но тот, кто видел, как десять котов садятся в круг диаметром метра три, и молча сидят целыми часами, глядя друг на друга или прикрыв глаза - тот вряд ли усомнится в существовании кошачьей телепатии. Предположение о телепатии подтверждается еще и тем, что домашние коты не испытывают никакой потребности в обществе себе подобных; похоже, они и так постоянно подключены к всемирной кошачьей сети.
Говорят, что коты привыкают не к хозяину, а к дому. Это полная ерунда. К дому коты, конечно, же, привыкают – кто же не привыкает к своему дому? Но и к людям они привязываются не меньше. И это понятно – каждый кот с самого раннего детства вкладывает массу сил в воспитание своего хозяина и внушение ему простейших правил котоводства. Хорошо воспитанный хозяин дорог своему коту не меньше, чем дом, в котором он живет.
