Какой глубокий смысл несёт в себе архитектура? для реферата

Изучая влияние искусственно созданного матери-

ального окружения на мысли и поступки людей, необхо-

димо сразу же остановиться на двух основных моментах.

Во-первых, в то время как некоторые социологи, ссыла-

ясь на экономическую успешность таких типовых про-

ектов как сети ресторанов «Макдональдс» и «Деннис»,

утверждают, что проектируемые формы непо-

средственно влиять на человеческое поведение, боль-

шинство символических интеракционистов сочли бы

подобный «архитектурный детерминизм» упрощенче-

ским подходом, создающим немало проблем. По их мне-

нию, архитектура предлагает богатый выбор разнооб-

разных возможностей, облегчает обмен информацией

и создает определенное представление о приемлемых

для общества видах деятельности, типах взаимоотноше-

ний, поведенческих нормах и системе ценностей (Ankerl,

1981: 36). Соответственно, интеракционисты расцени-

вают оказываемое проектируемыми формами воздей-

ствие скорее как «потенциальное влияние» на мысли

и поступки людей, нежели как фактор, непосредствен-

но определяющий человеческое поведение (Duffy and

Hutton, 1998: 8-21; Heismath, 1977; Steele, 1981).

Во-вторых, символические интеракционисты при-

дают огромное значение самому характеру взаимосвязи

между уже существующими «структурами» и действия-

ми, связанными со свободным волеизъявлением ин-

дивидуумов. В то время как находящийся в известном

споре «структура против воли» на стороне «структуры»

Пьер Бурдье (Pierre Bourdieu, 1977) придерживается мне-

ния, что заранее предлагаемая людям «символическая

классификация» их жилищ воспринимается ими как

должное, Энтони Гидденс (Anthony Giddens, 1990), на-

против, привлекает наше внимание к тому, насколько

547

ПРИЛОЖЕНИЯ

по-разному люди воспринимают и обустраивают свои

дома, приходя на основании этого к выводу о необы-

чайно важной роли человеческой воли. На это же дела-

ется упор и в ставших уже классическими работах Кули

(Cooley, 1902), Мида (Mead, 1932, 1934), Блумера (Blumer,

1969) и Гофмана (Goffman, 1951). Все эти авторы под-

черкивают, что в процессе самопознания и взаимодей-

ствия с различными объектами и другими людьми чело-

век постоянно формирует новые смысловые категории

и пересматривает уже сложившуюся систему «личност-

ных смыслов». В своих недавних статьях, посвященных

взаимосвязи «структуры и воли» в архитектуре, Гирин

(Gieryn, 2002) высказывает мысль о «двойственной сущ-

ности» зданий, мотивируя это тем, что «как «струк-

туры», они [здания] определяют «порядок вещей»,

который, тем не менее, всегда может быть изменен

вмешательством человеческого фактора». Признавая

несомненное влияние архитектурных объектов на че-

ловеческое поведение, Гирин вводит понятие «интер-

претационная гибкость», поясняя, что, во-первых, одни

и те же объекты несут для разных людей неодинаковую

смысловую нагрузку, а во-вторых, человек всегда может

изменить свое отношение к этим объектам (Gieryn, 2002: