2. Вставьте пропущенные слова.
Увертюра начинается
вступлением. Здесь даны две резко контрастные темы. Первая из них звучит торжественно
Вторая звучит
Главная партия имеет ,
героический характер. Сила и энергия её постепенно возрастают. Побочная партия совмещает в себе черты обеих тем вступления. Разработка продолжает контрастность тем вступления, «борьба» обостряется. Увертюра заканчивается большой кодой, в которой показан итог борьбы. Её торжественный и
характер говорит о победе народа.

СОДЕРЖАНИЕ:
жалобно волевой торжественный героический ликующий торжественно медленным властно

Музыка Первая часть открывается широким величественным вступлением, самым углубленным и развернутым из написанных Бетховеном. Неуклонное, хотя и медленное нарастание подготавливает последующую поистине захватывающую картину. Тихо, еще затаенно звучит главная тема с ее упругим, словно туго скрученная пружина, ритмом; тембры флейты и гобоя придают ей черты пасторальности. Современники упрекали композитора за слишком простонародный характер этой музыки, ее деревенскую наивность. Берлиоз увидел в ней рондо крестьян, Вагнер — крестьянскую свадьбу, Чайковский — сельскую картину. Однако в ней нет беззаботности, легкого веселья. Прав А. Н. Серов, употребивший выражение «героическая идиллия». Особенно ясно это становится, когда тема звучит во второй раз — уже у всего оркестра, с участием труб, валторн и литавр, ассоциируясь с грандиозными массовыми плясками на улицах и площадях революционных французских городов. Бетховен упоминал, что, сочиняя Седьмую симфонию, представлял себе вполне определенные картины. Может быть, это и были сцены грозного и неукротимого веселья восставшего народа? Вся первая часть пролетает как вихрь, словно на одном дыхании: единым ритмом пронизаны и главная и побочная — минорная, с красочными модуляциями, и фанфарная заключительная, и разработка — героическая, с полифоническим движением голосов, и живописно-пейзажная кода с эффектом эха и перекличкой лесных рогов (валторны). «Нельзя передать словами, до чего это бесконечное разнообразие в единстве изумительно. Только такие колоссы, как Бетховен, могут справиться с подобной задачей, не утомив внимания слушателей, ни на минуту не охладив наслаждения...» — писал Чайковский. Вторая часть — вдохновенное аллегретто — одна из замечательнейших страниц мирового симфонизма. Снова господство ритма, снова впечатление массовой сцены, но какой контраст по сравнению с первой частью! Теперь это ритм траурного шествия, сцена грандиозной похоронной процессии. Музыка скорбная, но собранная, сдержанная: не бессильная скорбь — мужественная печаль. В ней — та же упругость туго скрученной пружины, что и в веселье первой части. Общий план перемежается более интимными, камерными эпизодами, сквозь основную тему словно «просвечивает» нежная мелодия, создавая светлый контраст. Но все время неуклонно выдерживается ритм маршевой поступи. Бетховен создает сложную, но необыкновенно стройную трехчастную композицию: по краям — контрапунктические вариации на две темы; в середине мажорное трио; динамическая реприза включает фугато, приводящее к трагической кульминации. Третья часть — скерцо — воплощение буйного веселья. Все мчится, стремится куда-то. Мощный музыкальный поток полон бушующей энергии. Дважды повторенное трио основано на австрийской песне, записанной самим композитором в Теплице, и напоминает наигрыш гигантской волынки. Однако при повторении (tutti на фоне литавр) звучит как величественный гимн огромной стихийной силы. Финал симфонии представляет собой «какую-то вакханалию звуков, целый ряд картин, исполненных беззаветного веселья...» (Чайковский), он «воздействует опьяняюще. Льется огненный поток звучаний, как лава испепеляя все, что ему противится и встает на пути: пламенная музыка увлекает за собой безоговорочно» (Б. Асафьев). Вагнер назьшал финал дионисийским празднеством, апофеозом танца, Роллан — бурной кермессой, народным праздничным гуляньем во Фландрии. Поразительно слияние самых разных национальных истоков в этом буйном круговом движении, объединяющем ритмы танца и марша: в главной партии слышатся отголоски плясовых песен Французской революции, в которые вкрапливается оборот украинского гопака; побочная написана в духе венгерского чардаша. Таким празднеством всего человечества заканчивается симфония.

Для органа 6 органных концертов (1717)
18 прелюдий и фуг (1700-17, 1723-39)
3 фантазии и фуги (1700-08), 5 токкат с фугами (1700-08)
3 прелюдии (1700-08)
8 маленьких прелюдий и фуг (1708-17)
фуги (c-moll, G-dur, 1700-08; c-moll на тему Дж. Легренци, g-moll, h-moll на тему А. Корелли, 1708-09; c-moll, 1716)
фантазии (h-moll, C-dur, h-moll con imitazione, C-dur неоконченная, 1700-1717)
пассакалия (1716-17)
пастораль (1703-07)
канцона (1709)
Allabreve (около 1709)
педальное упражнение (Pedal-Exercitium, 1700-03)
46 хоральных прелюдий (включены в Органную тетрадь - Ог-gelbuchlein, для Вильгельма Фридемана Баха, около 1717)
6 хоралов, так называемые Шюблеровские хоралы (между 1746-50)
18 хоралов, так называемые Лейпцигские (последний - предсмертный - Пред твой трон явлюсь я - Vor deinen Thron trct'ich hiermit, 1747-50)
5 канонических вариаций на тему "С высот небесных" ("Vom Himmel hoch da komm ich her", 1746-47)
7 хоральных вариаций на тему "Христос, ты весь как светлый день" ("Christ, der du bist der helle Tag", около 1700)
9 хоральных вариаций на тему "О, боже, ты святый боже" ("О Gott, du frommer Gott", около 1700)
11 хоральных вариаций на тему "Привет тебе, Иисусе любезный" ("Sei gegrusset, Jesu gutig", около 1700 и позднее)
17 вариаций на тему "Хвала одному богу в небесах" ("Allein Gott in der Hoh'sei Ehr'", около 1705)