“Начав, подобно Россини и Беллини, с героико-патриотических опер, призывавших к борьбе за независимость родины (“Ломбардцы”,”Набукко”), Верди в дальнейшем упорно расширял круг тем, отдав дань новым жанрам. Так, в 50-е годы его внимание привлекли черты критического реализма, в эту пору уже отчетливо проявившиеся в европейской литературе. Характерный для нее интерес к униженным и оскорбленным, к людям, стоящим на низших ступенях социальной лестницы, обрисовка противоречий их душевного мира, обусловленных сознанием своего бесправия, трагические попытки противодействовать несправедливости - вот что нашло отражение в концепциях “Риголетто” и “Травиаты”, опер, ознаменовавших зрелость музыкально-драматического гения Верди.
Сюжеты их были взяты из современной французской драматургии. Психологическая глубина разработки образов главных героев, тонкость и жизненность деталей - новое в музыкальной драматургии 19 века. Здесь романтик Верди использует скорее опыт классической оперы - гениальных творений Моцарта, - обогатив его современными красками: большей остротой социально-психологических наблюдений, обнаженным изображением пороков и страстей, повышенной эмоциональностью речи и поведения героев. Но если в “Риголетто” еще дает себя знать начало мелодраматическое, то “Травиата” поражает естественностью и правдивостью каждого душевного движения, чувством меры и реалистической точности психологического рисунка, в силу чего она и оказалась одним из первых образцов нового жанра - лирической оперы.
Наибольшей психологической глубины достиг Верди в “Аиде” - монументальной драме из истории Древнего Египта. За любовной драмой пленной эфиопской принцессы Аиды и молодого египетского военачальника Радамеса Верди ощутил ярость вражды, столкнувшей соседние народы, и тема эта воодушевила его на создание оперы, проникнутой глубоко гуманистическим замыслом показать, насколько чужды, гибельны для человечества агрессивная ненависть и жажда захвата, сталкивающие народы друг с другом.
Такой замысел нуждался в предельной обобщенности, как бы фресковости письма. Верди создал потрясающие по силе воздействия массовые сцены - моление в храме, где Радамес посвящается в военачальники, и особенно сцена победного возвращения египетского войска, непревзойденная по силе и колоритности изображения.
Этой монументальной героике противопоставлена тончайшая обрисовка душевной драмы главных героев - нарастание любви Радамеса и Аиды, ревнивые чувства дочери фараона Амнерис, отвергнутой Радамесом и возненавидевшей соперницу-рабыню, наконец, главное - неразрешимый конфликт между долгом перед родиной и любовью, приведший к гибели обоих героев…
В чем же состояло основное отличие эстетических позиций Верди по отношению к Вагнеру?
Оперные персонажи никогда не были для Верди обобщенными носителями авторских идей; он видел в них конкретных людей с индивидуальными чертами. Замыслы, которые он воплощал, тоже носили конкретный характер. Его влекли к себе не столько философские концепции о происхождении зла и несправедливости, сколько сами драматические события - политические и социальные, волновавшие всех и каждого. Поэтому Верди и стремился говорить о них в оперной музыке языком, доступным для всех.
Как и все его предшественники, он безоговорочно отдавал первенство вокальному искусству перед остальными выразительными средствами оперной музыки. Человеческий голос во всем богатстве его интонаций, тембров, технических возможностей был для него самым полным и ярким выразителем не только душевного мира героя, но и его облика, характера. Поэтому оркестр при всей его красочности никогда не выполнял у Верди той всеобъемлющей роли, что у Вагнера. Арии, вокальные монологи, великолепные, полные драматизма ансамбли, монументальные хоры - вот что являлось опорой вердиевских композиций. Композитор видел в них сильнейшее средство эмоционального воздействия на зрителя и потому не считал нужным отказываться от выработанных классикой оперных форм. Пользовался он ими с большой свободой, мастерски сочетая патетику с той задушевной музыкальной речи, которая делала ее близкой каждому из его современников, и создавая сцены, где каждый герой, по-разному реагируя на ситуацию, являлся равноправным участником сложнейшей психологической коллизии.
Так, широко раздвинув рамки классических форм, Верди по-своему решил задачу, стоявшую перед всеми композиторами 19 века, - создал музыкальную драму высокого социального звучания. Но сделал это, используя более доступные демократические средства”.
