ответ:вот
Объяснение:
Музыкальный импрессионизм в качестве предшественника имеет прежде всего импрессионизм во французской живописи. У них не только общее название, общие корни, общаяэстетика, но и причинно-следственные отношения. Точнее говоря, живописный импрессионизм был не только предшественником, но и во многом причиной, породившей импрессионизм музыкальный, который, в итоге, запоздал на три десятка лет.
И главный импрессионист в музыке, Клод Дебюсси, и особенно, Эрик Сати, его друг и предшественник на этом пути, и принявший от Дебюсси эстафету лидерства Морис Равель, искали и находили не только аналогии, но и выразительные средства в творчестве: Клода Моне, Поля Сезанна, Пюви де Шаванна и Анри де Тулуз-Ло. Сам по себе термин «импрессионизм» по отношению к музыке носит подчёркнуто условный и спекулятивный характер (в частности, против него неоднократно возражал сам Клод Дебюсси, впрочем, не предлагая взамен ничего определённого). Понятно, что средства живописи, связанные со зрением и средства музыкального искусства, базирующиеся большей частью на слухе, могут быть связаны друг с другом только при особенных, тонких ассоциативных параллелей, существующих только в сознании артиста или художника. Проще говоря, расплывчатое изображение Парижа «в осеннем дожде» и такие же звуки, «приглушённые шумом падающих капель» уже сами по себе имеют свойство художественного образа, но не реального механизма. Прямые аналогии между средствами живописи и музыки возможны только при посредстве личности композитора, испытавшего на себе личное влияние художников или их полотен. Если художник или композитор отрицает или не признаёт подобные связи, то говорить о них становится как минимум, затруднительным. Однако перед нами в качестве важного артефакта имеются признания и, (что важнее всего) сами произведения главных действующих лиц музыкального импрессионизма. Отчётливее остальных эту мысль выразил именно Эрик Сати, постоянно акцентировавший внимание на том, сколь многим в своём творчестве он обязан художникам. Он привлёк к себе Дебюсси оригинальностью своего мышления, независимым, грубоватым характером и едким остроумием, не щадящим решительно никаких авторитетов. Но прежде всего прочего Сати заинтересовал Дебюсси своими новаторскими фортепианными и вокальными сочинениями, написанными смелой, хотя и не вполне профессиональной рукой[1]. Здесь, ниже приведены слова, с которыми в 1891 году Сати обращался к своему недавно обретённому приятелю, Дебюсси, побуждая его перейти к формированию нового стиля:
Пюви де Шаванн (1879) «Девушки на берегу моря» (любимая картина Сати в молодости)
Когда я встретил Дебюсси, он был полон Мусоргским и настойчиво искал пути, которые не так-то и найти. В этом отношении я его давно переплюнул. Меня не отягощала ни Римская премия, ни какие-либо другие, ибо я был подобен Адаму (из Рая), который никогда никаких премий не получал — несомненно лентяй!…[2]
Я писал в это время «Сына звёзд» на либретто Пеладана и объяснял Дебюсси необходимость для француза освободиться от влияния вагнеровских принципов, которые не отвечают нашим естественным стремлениям. Я сказал также, что хотя я ни в коей мере не являюсь антивагнеристом, но всё же считаю, что мы должны иметь свою собственную музыку и по возможности, без «кислой немецкой капусты». Но почему бы для этих целей не воспользоваться такими же изобразительными средствами, которые мы видим у Клода Моне, Сезанна, Тулуз-Лотрека и прочих? Почему не перенести эти средства на музыку? Нет ничего проще. Не это ли есть настоящая выразительность?
— (Erik Satie, «Claude Debussy», Paris, 1923). [3]
Но если Сати выводил свой прозрачный и скуповатый по средствам импрессионизм от символической живописи Пюви де Шаванна, то Дебюсси (через посредство того же Сати) испытал на себе творческое влияние более радикальных импрессионистов, Клода Моне и Камилла Писсаро.
Достаточно только перечислить названия наиболее ярких произведений Дебюсси или Равеля, чтобы получить полное представление о воздействии на их творчество как зрительных образов, так и пейзажей художников-импрессионистов. Так, Дебюсси за первые десять лет пишет «Облака», «Эстампы» (наиболее образный из которых, акварельная звуковая зарисовка — «Сады под дождём»), «Образы» (первый из которых, один из шедевров фортепианного импрессионизма, «Отблески на воде», вызывает прямые ассоциации со знаменитым полотном Клода Моне «Импрессия: восход солнца»)… По известному выражению Малларме, композиторы-импрессионисты учились «слышать свет», передавать в звуках движение воды, колебание листвы, дуновение ветра и преломление солнечных лучей в вечернем воздухе. Симфоническая сюита «Море от зари до полудня» достойным образом подытоживает пейзажные зарисовки Дебюсси.
Бенни Гудмен – американский джазовый кларнетист и дирижер родился 30 мая 1909 года в Чикаго. Родителями музыканта были еврейские иммигранты из Российской империи: Давид Гутман и Дора Резинская-Гутман.Чикаго был подходящим городом для ребенка, влюбленного в джаз. В 10 лет Бенни впервые взял в руки кларнет. Уже спустя год мальчик исполнял композиции знаменитого кларнетиста Теда Льюиса для того, чтобы заработать на карманные расходы. В тот период Гудмен осознал нарастающее влияние музыки на него и в 14 лет бросил школу, чтобы целиком посвятить свою жизнь джазу. Практически сразу же присоединился к оркестру трубача Бикса Байдербека – первого белокожего солиста джаза, получившего широкую известность и уважение среди темнокожих джазменов.Папа музыканта, убедившийся в искренности желания своего сына обещает купить ему смокинг (а семья Гудменов, стоит заметить, не была богатой).В возрасте 16 лет Бенни Гудмен был нанят в группу Бена Поллака и переехал в Лос-Анджелес. Он оставался с группой в течение четырех лет и стал в ней солистом. В 1929 году, ознаменованном началом Великой депрессии и временами бедствий в Америке, Бенни ушел из группы Бена Поллака, чтобы принять участие в записи альбома и радио-шоу в Нью-Йорке. Будучи свободным музыкантом, он записывается на радио, играет в оркестрах бродвейских мюзиклов, создаёт собственные композиции и сам же их исполняет совместно с первыми самостоятельно созданными небольшими инструментальными ансамблями.Первая его композиция, ставшая известной широкой публике, называлась «Он не стоит твоих слёз» и была записана в январе 1931 года компанией «Мелотон рекордс» с участием певицы Скрэппи Ламберт.
В 1933 году, Бенни Гудмен начал работать с джаз-промоутером Джоном Хэммондом, , который позже даст старт карьере Билли Холидей, Каунту Бейси и многим другим. Хаммонд хотел, чтобы Бенни записывался с ударником Джином Крупа и тромбонистом Джеком Тигарденом. Эта сессия записи стала началом национальной популярности Бенни. Позже, в 1942 году Гудмен женился на Алисе Дакворт Хаммонд, сестре Джона Хаммонда.
В конце 1933 года Гудмен подписал контракт со звукозаписывающей компанией «Коламбия рекордс», и уже в начале 1934 года его композиции «Разве она не счастлива?» пел Джек Тигарден), «Шотландский рифф» и «Папаша», а весной «Я не лентяй, я просто мечтаю, также с участием Джека Тигардена) попали в десятку самых популярных.
Бенни Гудмен создал свою первую группу в 1934 году и несколько месяцев работал в мюзик-холле Билли Роуза, играя аранжировки Флетчера Хендерсона вместе с участниками группы Бани Беригана, Джином Крупа и Джесс Стейси. Музыка, которую они играли произрастала корнями из южной формы джаза и диксиленда рэгтайма, а её структура была полна импровизаций. Это ей стать доступной широкой американской аудитории. Всего месяц спустя инструментальная композиция Гудмена «Лунный свет» оказалась на вершинах хит-парадов.
Успех «Лунного света» повторили композиции «Верь мне» (Take My Word) и «Труба зовёт танцевать рэгтайм» . Бенни Гудмен с группой ушёл из мюзик-холла и Америка стала слушать их по радио, когда он получил возможность еженедельно участвовать в радио-шоу NBC "Let's Dance". За полгода работы Гудмена на радио его записи ещё одиннадцать раз попадали в десятку лучших, в том числе и после того, как Гудмен стал работать со звукозаписывающей компанией «RCA Victor».
Новый свинг зародился, когда 21 августа 1935 года группа Бенни играла в Palomar Ballroom в Лос-Анджелесе. Концерт был сенсационным и положил начало года, в котором Бенни Гудмен начал царствовать как «Король эры свинга».
Подростки и студенты изобрели новые танцевальные шаги, чтобы сопровождать новые ощущения музыки. Группа Бенни, наряду со многими другими, стал чрезвычайно успешной среди слушателей из самых разных слоев общества по всей стране.
В этот период Бенни стал известен как «расовый дальтоник», не приемлющий расовых предрассудков. Пианист Тедди Уилсон, афро-американец, впервые появился в Benny Goodman Trio в Конгресс-отеле в 1935 году. Бенни добавил Лайонела Хэмптона, который впоследствии образуют свою собственную группу, в свой Benny Goodman Quartet в следующем году. Это сделать расово-смешанные группы более принятыми в мейнстриме. Бенни однажды сказал: "Я продаю музыку, а не предрассудки".
