Время создания романса совпало с женитьбой С. Рахманинова (29 апреля 1902 года). Это была лучшая пора жизни композитора. Каждую весну и начало лета он проводил в Ивановке в имении своей – сначала будущей, теперь настоящей - жены. «Я считаю его своим, - писал С. Рахманинов в одном из писем М. Шагинян, - так как живу здесь 23 года. Именно здесь давно, когда я был еще совсем молод, мне хорошо работалось» (8 мая 1912 года. Ивановка). Почти все написанное С. Рахманиновым в последние семнадцать лет жизни в России через Ивановку. В тот апрель 1902 года С. Рахманинов написал 11 романсов; они составили ор. 21, включающий в себя 12 романсов.3 Рахманинов сочинил их очень быстро. Еще 1 апреля он писал о своем плане довольно неопределенно: «Я ужасно устал, Татуша! Не от дороги сегодняшней, не от письма, а от всей зимы, и не знаю, когда мне можно будет отдохнуть. По приезде в Москву нужно несколько дней провозиться с попами [приготовления к бракосочетанию. – А. М.], а там сейчас же уехать в деревню, что ли, чтобы до свадьбы написать, по крайней мере, 12 роман[сов], чтобы было на что попам заплатить и за границу ехать. А отдых и тогда не пройдет, потому что летом я должен, не покладая рук, писать, писать и писать, чтобы не прогореть».4
Автором стихов, на которые написан романс, является Екатерина Андреевна Бекетова. Она была старшей дочерью в семье профессора А. Н. Бекетова, ректора Московского университета.5
По утру, на заре,
По росистой траве,
Я пойду свежим утром дышать;
И в душистую тень,
Где теснится сирень,
Я пойду своё счастье искать…
В жизни счастье одно
Мне найти суждено,
И то счастье в сирени живёт;
На зелёных ветвях,
На душистых кистях
Моё бедное счастье цветёт.
Одной из первых исполнительниц романса была А. Нежданова. В своих воспоминаниях она пишет: «Будучи артисткой Большого театра и выступая в концертах, я обязательно включала в свои программы романсы Рахманинова: исполняла всеми любимые вдохновенные романсы “Сирень”, “Здесь хорошо”, “У моего окна”, “Островок” и много других, таких же прекрасных по своей выразительности, поэтичности и красоте мелодии произведений».
Романс «Сирень», подобно ряду других, таких как «У моего окна», очень близок эстетике символизма, хотя и не совпадает с нею полностью. В нем отражается атмосфера тончайшей душевности, и можно почувствовать, как музыка буквально касается природы. Эта особенность ощущается в ряде художественных творений эпохи – в «Свирели» А. Чехова, в лирических моментах у И. Бунина: Рахманинов нашел выразительнейшие, глубоко бунинские интонации в романсе «Ночь печальна», написанном на его стихи. Кто может услышать музыку русской природы у этих писателей, как новое постижение лирики слов, тот заметит их родство с рахманиновскими романсами и «Сиренью», в частности.
Романсы С. Рахманинова удивительно лаконичны. Они все кажутся короче того, что ожидаешь услышать. И это не недостаток, а одно из достоинств подлинных шедевров. Сам композитор как-то высказался на эту тему, правда, в связи с работой над другим произведением – оперой «Франческа да Римини»: «Теперь, когда я кончил, я могу сказать, что во время работы более всего страдал оттого, что мне не хватало текста. <…> Недостаток слов ощущается еще потому, что я слов не позволяю себе повторять».6
И еще раз на эту же тему: «Хотя Чайковский7 и прибавил мне слов <…>, но их оказалось недостаточно. Вероятно, он надеялся, что я буду повторять слова, тогда бы, может быть, и хватило».8 Это обстоятельство часто ускользает от внимания слушателя, вернее, оно просто не осознается. Между тем, это очень важный момент, отличающий романсы С. Рахманинова от произведений этого жанра у других композиторов. Так романсы С. Рахманинова становятся более концентрированными и, как правило, эмоционально более напряженными. Романс, о котором здесь речь – всего трехстраничная вокальная миниатюра.
