С Шопена этюд начинает свое летоисчисление в качестве самостоятельной и полноценной разновидности фортепианного творчества в малых формах. Шопеновская трактовка жанра, закрепившись, принесла обильные плоды: достаточно упомянуть этюды Листа, Рахманинова, Скрябина. Большинство этюдов строится на развитии одного музыкального образа; отсюда — большая слитность формы, несмотря на господствующее трехчастное строение.
Шопен освободил мазурку от ее прикладного назначения, превратив «неотесанную» музыку деревенского танца в утонченную поэтическую миниатюру психологического содержания. Смелость и новизна выразительных приемов в шопеновских мазурках не имеют себе равных в других его сочинениях. Создавая свой жанр фортепианной мазурки, Шопен обобщил и объединил в них черты нескольких польских танцев (мазур, куявяк, оберек). Ранние мазурки Шопена – это фортепианные миниатюры, поэтизирующие быт. В дальнейшем в них начинает проявляться тяготение к «психологизации» и даже «симфонизации» этого бытового жанра. Мазурка превращается в лирическую, подчас трагическую поэму, овеянную глубоким настроением, раскрывающую сложный внутренний мир человека. Они отличаются гармонической изысканностью, «говорящей мелодией».
Объяснение:
