Характеристика Валерий Кикта
Фрески Софии Киевской - 1: Орнамент 1
3:02

В. Кикта - Фрески Софии Киевской
Групповой портрет дочерей Ярослава Мудроваî (¹4)
3:23

В. Кикта - Фрески Софии Киевской
Борьба ряженых (№6)

1) Мать Святослава Рихтера рассказывала, что когда была беременна им, то старалась окружать себя прекрасными, более пастельными цветами, и слушать прекрасную музыку, особенно предпочитала классическую.

Как ни странно, Рихтер стал композитором этой классической музыки

2) Еще во время учебы в Московской консерватории Святослав Рихтер проявил себя выдающимся пианистом. Он должен был получить диплом с отличием и попасть на "золотую доску". Однако этому мешала плохая успеваемость по марксизму-ленинизму.

На экзамене по этому предмету преподавателей попросили задать Рихтеру самый легкий вопрос. Его спросили:

- Кто такой Карл Маркс? Рихтер ответил неуверенно:

- Кажется, социалист-утопист...

3) В 60-х годах Рихтер построил дом под Тарусой. Пока дом строился, Рихтер жил в избушке бакенщика. В эту избушку, не дожидаясь конца строительства, он первым делом привез свой рояль. Так и жил - рояль и больше ничего.

МУЗЫКА«Риголетто» — одно из наиболее известных произведений Верди. Действие оперы строится на резких драматических контрастах. В центре ее острая психологическая драма, многосторонне очерчивающая образ Риголетто — язвительного придворного шута, нежного, глубоко страдающего отца, грозного мстителя. Ему противостоит легкомысленный и развращенный герцог, обрисованный на фоне придворной жизни. Душевная чистота, беззаветная преданность олицетворены в образе юной Джильды.Эти контрастные характеры выпукло, с замечательным богатством психологических оттенков воплощены в музыке оперы.В оркестровом вступлении звучит трагическая мелодия проклятья, которая имеет в опере важное значение; она сменяется беззаботной музыкой бала, открывающей первый акт. На фоне танцев и хоров танцевального склада звучит блестящая жизнерадостная герцога «Та иль эта — я не разбираю». Напряженный драматизм вносит проклятье Монтероне «Вновь оскорбленье»; патетическая вокальная мелодия поддерживается грозным нарастанием оркестровой звучности.Во втором акте2 сцена со Спарафучиле и эпизод похищения своей зловещей окраской оттеняют светлые эпизоды, связанные с образом Джильды. Небольшой дуэт Риголетто и Спарафучиле предваряется мотивом проклятья. В монологе Риголетто «С ним мы равны» раскрывается широкий диапазон переживаний героя: проклятье судьбе, насмешки над герцогом, ненависть к придворным, нежная любовь к дочери. Дуэт Риголетто и Джильды пленяет лирически теплыми напевными мелодиями. Дуэт Джильды и герцога начинается в мечтательных тонах; красивая мелодия признания герцога «Верь мне, любовь — это солнце и розы» согрета искренним чувством. Колоратурная ария Джильды «Сердце радости полно» воплощает образ счастливой любящей девушки. Ее светлому, безмятежному настроению противопоставлен тревожный колорит сцены похищения, в центре которой — таинственный, приглушенный хор придворных «Тише, тише».Третий акт начинается арией герцога «Вижу голубку милую»; певучая мелодия передает нежное, восторженное чувство. За арией следует хвастливый хор придворных. В большой драматичной сцене переданы душевные муки Риголетто; взоры гнева («Куртизаны, исчадье порока») сменяются страстной мольбой («О синьоры, сжальтесь вы надо мною»). Дуэту Риголетто и Джильды предшествует бесхитростный рассказ Джильды «В храм я вошла смиренно»; затем голоса героев объединяются в просветленной и скорбной мелодии. Мрачным контрастом звучит проклятье Монтероне. Ему отвечают полные решимости фразы Риголетто «Да, настал час ужасного мщенья».В четвертом акте важное место занимает характеристика герцога — популярнейшая песенка «Сердце красавицы». В музыке квартета с замечательным совершенством воплощены противоречивые чувства: любовное признание герцога, задорные, насмешливые ответы Маддалены, скорбные вздохи Джильды, мрачные реплики Риголетто. Следующая сцена, сопровождаемая хором за кулисами, поющим с закрытым ртом, проходит на фоне грозы, которая подчеркивает душевное смятенье Джильды; драматизм достигает апогея в тот момент, когда доносится беззаботная песенка герцога. Заключительный дуэт Риголетто и Джильды «Там, в небесах»3 перекликается с их дуэтом второго акта; в конце оперы вновь грозно звучит мотив проклятья.