ответ:
последнее время эта старинная песня часто упоминается в сети – в основном, конечно, в связи с чеченской «свадьбой тысячелетия». почему-то ее принято считать песней о невесте, которую замуж за немилого. на мой же взгляд, к романтической любви-нелюбви «матушка» имеет мало отношения. она, скорей, о том, как ребенка отрывают от груди матери и выталкивают в страшный чужой мир, на заклание его жестокому, но неизбежному порядку. мать точно знает, что в новом мире дочери будет плохо, но ничего не может с этим поделать, и до последнего момента пытается отвлечь дитя, оттянуть неизбежное, продлить иллюзию защищенности.
мне эта песня вспомнилась в связи с другими событиями. две мои аспирантки выходят замуж, пригласили на свадьбы и меня. я искренне порадовалась за них. этих девушек можно по праву считать лучшими представительницами молодой интеллектуальной элиты кореи. учить их – одно удовольствие. энергичные, начитанные, стремящиеся во всем дойти до сути, любящие знание, полные ярких оригинальных суждений обо всем. не просто умные, а словно с лампочками внутри.
предстоящие свадьбы казались мне лучшим показателем, что у этих девушек всё в порядке, всё под контролем – и в карьере, и в личной жизни. напишут свои диссертации, нарожают малышей, найдут работу по специальности, построят хорошие жизни, где всему найдется место – и радостям научных открытий, и карьерным достижениям, и материнской, и любви. однако всё оказалось несколько иначе.
как-то во время семинара мы стали обсуждать северокорейский фильм «колокольчик». сюжет этого фильма построен вокруг совершенно экзотичного, на первый взгляд, конфликта: выбора героини между работой по модернизации родной деревни в заброшенных горах и любимым, который отказывается от долга служения деревне и уезжает в комфортабельный город. решается конфликт вполне в северокорейской традиции: героиня от неправильного жениха отказывается и отдает свои силы строительству новой деревни, погибая во время лавины из-за того, что спасает овцу, подаренную деревне великим вождем.
обычная реакция студентов на этот фильм варьируется от высокомерных смешков до гневных обвинений северокорейской пропаганды в промывании мозгов населению. но тут я имела дело с людьми думающими, и поэтому решилась задать им вопрос – могут ли они попробовать найти какие-то общечеловеческие или инокультурные параллели к этому фильму. «а чего тут искать, – вдруг мрачно заметила одна из невест. – я и есть эта самая параллель. это я выбираю – либо любовь, либо… жизнь! ».
и начался разговор, во время которого мне открылись бездны.
оказалось, что обе невесты к своим свадьбам – причем, замечу, к свадьбам с любимыми мужчинами – относятся примерно как дюймовочка к предстоящей матримониальной церемонии с кротом. то есть тоскуют и прощаются с красным солнышком. они понимают, что надо, мама-папа родные, мама-папа жениха настаивают, возраст поджимает, пора детей заводить. но – как же не хочется в эту петлю, господи! потому что ожидает там не радость, не счастье, а конец жизни. конец всему, что любила, к чему стремилась.
– у нас часто говорят, что брак – это конец жизни. это точно сказано. я так хотела в сша уехать на полгода на постдок. уже и место хорошее нашла, и жених согласен был. но будущая свекровь мне говорит: «какая тебе учеба теперь. теперь сиди дома, рожай детей. и сына мы от себя никуда не отпустим»…
оказалось, что от брака мои образованные невесты по-прежнему не взаимной поддержки мужа и жены во всех начинаниях, не душевного взаимопонимания, а взаимоотношений в стиле боевой командир – денщик/полевая кухня.
– меня родители так любили всегда, я же у них единственная дочка. а теперь для них главное – мой будущий муж. а я – так, приложение к нему, к его карьере. всё теперь у нас в доме строится по одному принципу – чтобы ему было удобно. и я теперь так жить должна.
это говорит мне девочка, которая как-то после лекций предложила нам прокатиться на ее новой машине – папа с мамой купили в честь поступления в аспирантуру. и радостно распахнула перед нами двери новенького мерседеса… это было не хвастовство, просто заразительная детская радость жизни – вот, купили здоровскую игрушку, давайте вместе поиграем.
а сегодня мы с ней сидим после лекции, в пустом классе, и она говорит тихим, потухшим голосом:
– мне так страшно бывает – что всё, кончилась моя жизнь, моя радость. я все время вижу кошмарные сны – что муж меня бьет, я кричу во сне. пытаюсь жениху рассказать, как мне страшно. и мне-то всего ничего надо – чтобы посмеялся, утешил, сказал, что все это глупости. но он же корейский мужчина, он своих чувств проявлять не должен. он и молчит, ни слова не говорит. а мама – я с ней сплю – просыпается от моих криков, и смеется. говорит, все через это проходили, у всех стресс перед свадьбой.
объяснение:
1. В стихах Пушкина мелодично употреблена рифма, а также художественные средства.
2.В 1831 году вышел первый сборник повестей Н. В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки». Особенностью русской, литературы этого времени стало обращение писателей и поэтов к жизни простого народа, его быту и нравам. Многие писатели в своих произведениях описывали своеобразие русского национального характера. Гоголь же, издав «Вечера на хуторе близ Диканьки», открыл читателю совершенно новый, живой и яркий мир украинского народа.
Великое мастерство проявил писатель и в описании самобытной украинской природы с ее привольными степями, густыми лесами, свободолюбивыми реками. В повести «Сорочинская ярмарка» перед нами предстает знойный, сверкающий солнцем летний день и красавица река Псел.«Сорочинская ярмарка», как и другие повести сборника, знакомит нас с жизнью украинских крестьян. Искренняя любовь к простому человеку, умение увидеть поэзию в его жизни являются основной ценностью произведений Гоголя.В «Сорочинской ярмарке» нарисована увлекательнейшая картина шумной, наполненной массой разнообразных звуков, играющей яркими красками ярмарки. «Вот истинная веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия! Какая чувствительность!» — писал Пушкин после прочтения «Вечеров». Но, чтобы показать истинную жизнь народа, мало дать представление об окружающей природе и основных проявлениях его быта. Настоящий художник, писатель обязательно раскроет чувства, своеобразные характеры людей, так, как сделал это Гоголь. Мастерство молодого писателя позволило ему создать целую галерею ярких, запоминающихся образов, в которых угадываются характерные национальные черты.В «Сорочинской ярмарке», так же как и в других повестях сборника много забавных сцен, описанных в народном духе, живым образным языком. Гоголь уже в этой книге проявляет свой талант сатирика, ловко высмеивающего слабости своих героев, неприглядные черты их характера. Так, мы смеемся над бессильной злобой мачехи Параски — сварливой бабы из «Сорочинской ярмарки», над ее глупой напыщенностью, щегольством. Смешна и сцена безмерного ужаса, охватившего героев при виде просунувшейся в окно свиной рожи, страшно поводящей глазами.По свидетельству самого Гоголя, типографские рабочие «помирали со смеху», набирая эту книгу. Смех Гоголя в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» — это здоровый смех человека, ценящего прекрасное и не приемлющего пошлость, человека, который верит, что добро и правда восторжествуют над злом.
«Сорочинская ярмарка» в большой степени, чем другие повести цикла, связана с традициями украинской литературы. В повести ощутимо влияние комедии В. А. Гоголя «Простак, или Хитрость женщины, перехитренная солдатом». Отношения персонажей комедии — Романа, Параски и дьяка, их характеристики, смешные положения, в которые они попадают (например, сцена неудачного свидания Параски с дьяком, близкая сцене свидания Хиври с поповичем в «Сорочинской ярмарке»), бытовой колорит пьесы - все это свидетельствует о связи повести Гоголя с комедией его отца. Следует отметить, что в письме к матери от 30 апреля 1829 года Гоголь просил выслать ему «Простака».
О близости повести к украинской литературе говорят и эпиграфы к «Сорочинской ярмарке», взятые большей частью из комической поэмы И. П. Котляревского «Энеида» (к гл. II Г, IV, VIII), а также из комедий Гоголя-отца «Простак...» и «Собака-овца» (к гл. II, VI, VII, X) и из басни Гулака-Артемовского «Пан и собака» (гл. XII).
В повести широко использованы мотивы украинского фольклора, народные легенды и сказки о черте, выгнанном из пекла, о поисках чертом своего имущества и т. п.
Некоторые эпиграфы повести восходят к украинским народным песням (гл. I, V, IX, XI, XIII).
Подробнее - на -
