«И он схватил курицу и побежал с нею на кухню. А я за ним. Мы зажгли новую горелку, потому что на одной уже стояла кастрюля с водой, и стали обжигать курицу на огне. Она здорово горела и пахла на всю квартиру паленой шерстью».
Это описание предполагает, что в квартире, кроме Дениски и его отца, никого нет: ни советчиков, которые бы сварить бульон, ни свидетелей, возмущавшихся неприятным запахом. Современный читатель, выросший в отдельной квартире, воспринимает эту ситуацию как совершенно естественную, хотя на самом деле очевидно, что Дениска, как и любой другой его ровесник, живет в коммунальной квартире. Этот коммунальный быт (соседи, общая кухня с двумя персональными конфорками на коллективной плите, очереди в туалет, единственный телефон) отражен в других рассказах, хотя неискушенный читатель может не обратить на это внимания. О соседях Дениски автор проговаривается в рассказе «И мы!..»: «И вот когда я запел, сейчас же изо всех дверей стали высыпать соседи, они кричали: „Безобразие… Что случилось… Уже поздно… Распустились… Здесь коммунальная квартира…“». А из рассказа «Старый мореход» мы узнаём, что Дениска живет в одной комнате с родителями, в углу, отгороженном шкафом, где можно либо сидеть, либо лежать (на ночь там ставят раскладушку): «Но я не вышел к Марье Петровне, я сидел за шкафом… И когда она напилась своего любимого чаю, она вдруг ни с того ни с сего сама ко мне залезла и схватила меня за подбородок… И, когда я вбежал в комнату, я сразу подбежал к своей раскладушке».
Из рассказов Дениса Драгунского мы знаем не только о жизни в одной комнате вшестером — мальчик, родители, бабушка с дедушкой и няня на сундуке, —но и про окно под потолком (комната была в полуподвале), не дававшее возможности не только выливать манную кашу, но и просто видеть что-то, кроме ног прохожих.
Объяснение:
