Задание 2. К сожалению, часто в преступную деятельность несовершеннолетние вовлекаются через «дружеское» общение со сверстниками и старшими приятелями. Уже ступившие на уголовную стезю «друзья» вовлекают на нее несовершеннолетних, играя на их преданности дружбе, боязни прослыть «предателем», «трусом», «слабаком», «маменькиным сынком». Однако далеко не все ребята поддаются на такую примитивную «агитацию». 1. Выскажите свое мнение: самовоспитание, каких особенностей личности (ума, воли и т.д предохранить юношу или девушку от вовлечения в преступную деятельность.
2. Объясните, почему, по-вашему, мнению, совершение преступления в группе расценивается уголовным правом как обстоятельство, усугубляющее ответственность.

Дело в том, что в 1920-е гг. украинский эмигрантский исследователь Р.Лащенко доказывал, что все три редакции Статута являлись памятниками украинского права и культуры и написаны на украинском языке.. Его оппонент—В.Д.Дружчиц со ссылкой на Ст.Пташицкого и др. исследователей Литовской метрики утверждал, что это не так . Подводя итоги дискуссии о языке Статутов, В.И.Пичета в специальной статье, помещенной в № 1 Известий АН СССР за 1941 год и посвященной изучению Статутов в новейшей историко-юридической литературе, писал: “ В этих спорах, были ли Статуты 1529 и 1566 гг. украинского или белорусского происхождения, необходимо отметить наличие национализма и неисторичности… В это время белорусский и украинский литературные языки находились еще в процессе формирования. Язык Статутов был далек от подлинно народной речи. Важно отметить, что язык Статута русский, и таким образом Статут—это отражение влияния феодальной русской культуры, получившей значительное распространение среди феодаольного класса Литвы, еще не оказавшегося в сфере влияния польской культуры” .Категоричность суждений В.И.Пичеты о языке Статутов вполне объяснима, особенно если принять во внимание пятилетие (с 1931 по 1935 гг.) пребывание ученого в Вятке, а затем восстановление его в 1940 г. в звании академика АН Беларуси.Между тем вопрос о языке (и не только Статутов) представляется далеко не простым. На это в свое время указывал Н.Н.Улащик, много лет работавший как с актовыми, так и с повествовательными источниками средневековья. .В письме супругам Гениюш 6 февраля 1970 г. он, в частности. писал:” В этом году должен подготовить к печати том летописей (или хроник), писанных языком, которого никак не могу определить—белорусский или украинский. Для ХУП в. разобраться в этом , да еще не филологу, очень трудно”

Основной  закон каждой страны всегда вызывает интерес собственных граждан, политиков, представителей мировой общественности. Это также относится и к  Конституции Российской Федерации. Она принималась, как известно, в условиях фактической президентской диктатуры, которая сложились осенью 1993 г. после вооруженного противостояния Президента и парламента государства. 
    В связи с этим высказываются мнения, что «ни одна цивилизованная страна в мире не имеет конституции со столь низкой степенью легитимности»1. Как известно, одной из целей конституционно-правового процесса, как и целью политического процесса вообще, является достижение согласия, политического единства общества по ключевым вопросам государственного строительства. В этой связи П. Хаберле пишет: "Консенсус является результатом конфликта и компромисса между участниками, каждый из которых представляет свое мнение и свои интересы"2. Однако в России не было достигнуто согласия в обществе и правящем слое о модели разделения властей и стратегии дальнейшего развития российского государства. Достаточно очевидно, что предложенный Б.Н. Ельциным российским гражданам проект Конституции был призван легализовать победу одной из противоборствующих сторон и ее видение будущего России. В результате Россия имеет Конституцию, ставшую не плодом договоренности основных политических групп, а итогом насильственного устранения одной из них с политической сцены. 
    От разработки проекта Конституции России был отстранен российский народ, поскольку он был лишен права делегировать своих представителей в Конституционное Совещание. 

    Хотя формально Конституция России принята всенародным голосованием, но Основной закон страны поддержали только 33 миллиона граждан. Согласно ст. 35 Закона "О референдуме РСФСР"3, который действовал в декабре 1993 г. и утратил силу только в октябре 1995 году, для принятия Конституции России требовалось более половины избирателей, то есть около 53 миллионов человек. 
    Кроме того, по официальным данным, на референдуме по проекту Конституции получили бюллетени на 2 миллиона человек больше, чем на одновременно проходивших выборах членов Совета Федерации, а списочный состав участников референдума и выборов отличался еще больше - на 5,5 миллиона человек. В единственном регионе, в котором был проведен повторный подсчет голосов, в Амурской области, обнаружилось, что за проект Конституции проголосовали не 50,2, а только 48,7%4. А по некоторым другим подсчетам, Конституция России получила поддержку всего лишь 23 процентов от списочного состава избирателей.5 
    В прессе приводились многочисленные факты фальсификации результатов  референдума по проекту Конституции. В частности, в газете "Вашингтон  таймс - За рубежом" отмечалось: "Комиссия, созданная Президентом России Б.Н. Ельциным для изучения результатов этого голосования, обнаружила, что в голосовании по новой Конституции участвовали 41,6 процента зарегистрированных избирателей. Данные американской разведки подтверждают выводы этой комиссии"6. Но эти цифры нельзя проверить, поскольку все бюллетени для голосования по референдуму согласно специальному решению ЦИК были уничтожены через четыре месяца после его проведения.