В нотариальную контору г. Москвы обратилась Ксения Львова с заявлением о своем согласии принять наследство, оставшееся после смерти ее мужа – Леонтия Львова. Из заявления следовало следующее. После умершего осталось два объекта недвижимости: трехкомнатная квартира в ЖСК, паевой взнос за которую он выплатил за три дня до своей смерти, и собственный двухэтажный кирпичный дом, расположенный на станции «Мамонтовская» по Ярославской железной дороге. Завещания умерший не оставил.

У Леонтия Львова всего два наследника: жена и ее дочь от первого брака – Серафима Соловьева, студентка педагогического вуза, проживавшая в течение 12 лет на иждивении умершего, но не удочеренная им.

Поскольку супруги Львовы уже три года постоянно проживают в загородном доме, а дочь супруги – в городской квартире, заявительница просит выдать два свидетельства о праве собственности: одно – ей на загородный дом, а другое – ее дочери на городскую квартиру умершего.

К поданному заявлению была приложена справка органа опеки и попечительства, в которой последний выражал согласие с описанным выше распределением наследственного имущества между Ксенией Львовой и ее семнадцатилетней дочерью.

Вопросы к задаче

1. Является ли умерший Леонтий Львов собственником квартиры ЖСК?

2. Какой документ должен быть за нотариусом от правления ЖСК в связи с заявлением Ксении Львовой? В какой организации он должен быть зарегистрирован?

3. Правомерно ли желание Ксении Львовой принять только один объект наследственного имущества?

4. Является ли Серафима Соловьева наследницей Леонтия Львова? Если да, то в какой доле?

5. Правомерно ли выдана органом опеки и попечительства справка о его согласии с распределением наследственного имущества между наследниками данного дела? Кто, в действительности, правомерен разделить наследственное имущество?

6. Какое разъяснение должен дать нотариус заявительнице?