Для выполнения непредвиденных работ, от которых зависело нормальное функционирование предприятия, по письменному распоряжения работодателя 10 человек были привлечены к работе в воскресенье, но трое их них на работу не вышли, заявив в понедельник, что не давали письменного согласия на это. Правомерны ли действия работодателя и работников? В роли государственного инспектора труда обоснуйте ответ.

Дело в том, что в 1920-е гг. украинский эмигрантский исследователь Р.Лащенко доказывал, что все три редакции Статута являлись памятниками украинского права и культуры и написаны на украинском языке.. Его оппонент—В.Д.Дружчиц со ссылкой на Ст.Пташицкого и др. исследователей Литовской метрики утверждал, что это не так . Подводя итоги дискуссии о языке Статутов, В.И.Пичета в специальной статье, помещенной в № 1 Известий АН СССР за 1941 год и посвященной изучению Статутов в новейшей историко-юридической литературе, писал: “ В этих спорах, были ли Статуты 1529 и 1566 гг. украинского или белорусского происхождения, необходимо отметить наличие национализма и неисторичности… В это время белорусский и украинский литературные языки находились еще в процессе формирования. Язык Статутов был далек от подлинно народной речи. Важно отметить, что язык Статута русский, и таким образом Статут—это отражение влияния феодальной русской культуры, получившей значительное распространение среди феодаольного класса Литвы, еще не оказавшегося в сфере влияния польской культуры” .Категоричность суждений В.И.Пичеты о языке Статутов вполне объяснима, особенно если принять во внимание пятилетие (с 1931 по 1935 гг.) пребывание ученого в Вятке, а затем восстановление его в 1940 г. в звании академика АН Беларуси.Между тем вопрос о языке (и не только Статутов) представляется далеко не простым. На это в свое время указывал Н.Н.Улащик, много лет работавший как с актовыми, так и с повествовательными источниками средневековья. .В письме супругам Гениюш 6 февраля 1970 г. он, в частности. писал:” В этом году должен подготовить к печати том летописей (или хроник), писанных языком, которого никак не могу определить—белорусский или украинский. Для ХУП в. разобраться в этом , да еще не филологу, очень трудно”

Сьогодні важко знайти професію, яка має таку незрозуміло подвійну сутність: з одного боку — законодавчо закріплені важелі для самоповаги та розуміння престижності бути нотаріусом (нотаріус виконує функції, делеговані йому державою; нотаріус має гарантії щодо збереження нотаріальної таємниці; дуже високі вимоги щодо кваліфікації нотаріуса та допуску до професії тощо), а з іншого — повна атрофованість почуття власної гідності більшості з тих, хто прийшов у професію, а звідси — неповага до себе (що автора, між іншим, турбує менш за все), до колег та до професії.Такий нотаріус може розповідати, який він «великий спеціаліст» в царині нотаріату. Може створити сайт. Може впоперек всієї вулиці (проспекту) розвісити вивіску. Може тішити себе ілюзіями (і навіть переконати себе у цьому!), що до нього ставляться з повагою. Але… Ні повагу, ні любов цим купити неможливо.

Объяснение: