Впрочем, хозяйство было простое: в одном углу чердака лежала картошка, а в другом находились свекла, капуста, лук и соль. Вешние паводки чуть не каждый год досаждали архангельским обывателям; нынешнее наводнение, однако, выдалось на редкость сокрушительное, и лейтенант Коцебу, как и все, ночь напролет малых ребят, домашний скарб, казенное добро. Ивану Ивановичу, кажется, нравилось, что я ни о чём не могу его спросить, особенно когда он по ночам просыпался от каждого скрипа шагов за окном и долго лежал, опершись на локоть и прислушиваясь. Должно быть, у меня был жар, потому что я нёс какую-то бессвязную чепуху, ругал себя и, помнится, разговаривал с Иваном Ивановичем, хотя отлично знал, что он давно ушёл. Если бы я знал, что произойдёт через час, я постарался бы запомнить, что он говорил, хотя всё равно не мог, к несчастью, произнести не слова.
Объяснение:
Вводные слова выделены.
Впрочем, хозяйство было простое: в одном углу чердака лежала картошка, а в другом находились свекла, капуста, лук и соль. Вешние паводки чуть не каждый год досаждали архангельским обывателям; нынешнее наводнение, однако, выдалось на редкость сокрушительное, и лейтенант Коцебу, как и все, ночь напролет малых ребят, домашний скарб, казенное добро. Ивану Ивановичу, кажется, нравилось, что я ни о чём не могу его спросить, особенно когда он по ночам просыпался от каждого скрипа шагов за окном и долго лежал, опершись на локоть и прислушиваясь. Должно быть, у меня был жар, потому что я нёс какую-то бессвязную чепуху, ругал себя и, помнится, разговаривал с Иваном Ивановичем, хотя отлично знал, что он давно ушёл. Если бы я знал, что произойдёт через час, я постарался бы запомнить, что он говорил, хотя всё равно не мог, к несчастью, произнести не слова.
Объяснение:
Вводные слова выделены.
