Какой стиль текста? докажите.(т.е указать признаки этого стиля)
было мне тогда всего девять лет от роду. (2)как-то раз в лесу, среди глубокой тишины, ясно и отчётливо почудился мне крик: «волк бежит! » (3)я вскрикнул и вне себя от испуга выбежал на поляну, прямо на пашущего землю мужика.
(4)это был марей – наш крепостной лет пятидесяти, плотный, довольно рослый, с сильною проседью в тёмно-русой бороде. (5)я немного знал его, но до того почти никогда не случалось мне заговорить с ним. (6)я в детстве мало общался с крепостными: эти чужие, с грубыми лицами и узловатыми руками мужики казались мне опасными, разбойными людьми. (7)марей остановил кобылёнку, заслышав мой напуганный голос, и когда я, разбежавшись, уцепился одной рукой за его соху, а другою за его рукав, то он разглядел мой испуг.
− (8)волк бежит! – прокричал я, задыхаясь.
(9)он вскинул голову и невольно огляделся кругом, на мгновенье почти мне поверив.
− (10)что ты, какой волк, померещилось: вишь! (11)какому тут волку быть! – бормотал он, ободряя меня. (12)но я весь трясся и ещё крепче уцепился за его зипун и, должно быть, был бледен. (13)он смотрел с беспокойною улыбкою, видимо боясь и тревожась за меня.
− (14)ишь ведь испужался, ай-ай! – качал он головой. – (15)полно, родный. (16)ишь, малец, ай!
(17)он протянул руку и вдруг погладил меня по щеке.
− (18)полно же, ну, христос с тобой, окстись.
(19)но я не крестился: углы моих губ вздрагивали, и, кажется, это особенно его поразило. (20)и тогда марей протянул свой толстый, с чёрным ногтем, запачканный в земле палец и тихонько дотронулся до вспрыгивающих моих губ.
− (21)ишь ведь, − улыбнулся он мне какою-то материнскою и длинною улыбкой, − господи, да что это, ишь ведь, ай, ай!
(22)я понял наконец, что волка нет и что мне крик про волка померещился.
− (23)ну, я пойду, − сказал я, вопросительно и робко смотря на него.
− (24)ну и ступай, а я те вослед посмотрю. (25)уж я тебя волку не ! − прибавил он, всё так же матерински мне улыбаясь. – (26)ну, христос с тобой, − и он перекрестил меня рукой и сам перекрестился.
(27)пока я шёл, марей всё стоял со своей кобылёнкой и смотрел мне вслед, каждый раз кивая головой, когда я оглядывался. (28)и даже когда я был далеко и уже не мог разглядеть его лица, чувствовал, что он всё точно так же ласково улыбается.
(29)всё это разом мне припомнилось сейчас, двадцать лет спустя, здесь, на каторге в сибири… (30)эта нежная материнская улыбка крепостного мужика, его неожиданное сочувствие, покачивания головой. (31)конечно, всякий бы ободрил ребёнка, но в той уединённой встрече случилось как бы что-то совсем другое. (32)и только бог, может быть, видел сверху, каким глубоким и просвещённым человеческим чувством было наполнено сердце грубого, зверски невежественного человека и какая тонкая нежность таилась в нём.
(33)и вот когда здесь, на каторге, я сошёл с нар и огляделся кругом, я вдруг почувствовал, что могу смотреть на этих несчастных каторжников совсем другим взглядом и что вдруг исчезли всякий страх и всякая ненависть
в сердце моём. (34)я пошёл, вглядываясь в встречавшиеся лица. (35)этот обритый и шельмованный мужик, с клеймами на лице, хмельной, орущий свою рьяную сиплую песню, может быть, такой же марей. (36)ведь я же не могу заглянуть в его сердце.
