К. Ф. Юон написал прекрасную картину «Русская зима. Лигачёво» . Она показывает, как хорошо зимой в лесу. Видно, что он рисовал с душой. Юон чётко и чутко описал своё впечатление в своей работе. Изображённый снег кажется волшебным. Он покрывает всё вокруг: деревья, дорогу, может быть, близко стоящие дома. При ходьбе слышишь, как он весело скрипит. Рядом с дорогой стоят большие деревья, покрытые снежной шалью. Кончики веток будто окутаны волшебным кружевом. Дотронешься до ветки, а она прогнётся, с неё посыпется мягкий снег, но тут же ветка вернётся на своё место, и снова будет тихо, а деревья продолжат сладко спать в ожидании весны. Дети идут по дороге с хорошим зимним настроением. И вместе с ними бежит собака с весёлым лаем. Дети хотят поиграть в снежки и разные зимние игры. Может быть, они идут осматривать лес. В то время пока дети пошли гулять, их родители занимаются домашними хлопотами. Отец может колоть дрова, чтобы затопить печь и в доме тепло. Как хороша зима в Лигачёво! Нам повезло, что мы живём рядом с природой, которая радует, возвеличивает душу, успокаивает, побуждает создать такие произведения, как картина Юона «Русская зима. Лигачёво».
Духовная жажда – страстное желание мудрости, обретения нового знания.
Томиться – «испытывать сильные душевные страдания, мучения». В данном случае, выражаясь прозаическим языком, испытывать огромную жажду познания, мудрости.
В пустыне мрачной я влачился…
В этой строке особенно ярко проявилась двуплановость стихотворения. Мрачная пустыня – место, где человек остро чувствует своё одиночество, в библейском смысле – место, утратившее божественное начало, духовный свет.
Существенным элементом стихотворения является образ «жизненного процесса», воплощённый в сочетании влачиться в пустыне. Здесь поэт выбирает церковнославянский глагол с отрицательной экспрессивной окраской: влачиться – «вести мучительную, тягостную жизнь». В современном русском языке это слово употребляется лишь в составе фразеологического оборота влачить существование.
шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Образ жизненной пустыни здесь дополняется новым образом – перепутья в пустыне. И здесь мы сталкиваемся со сложным, комплексным значением слова. С одной стороны, перепутье – это место, где перекрещиваются или расходятся дороги, с другой – в нём воплощено и переносное значение выражения – быть на перепутье – «сомневаться, находиться в состоянии колебания, выбора жизненного пути».
Шестикрылый серафим. Слово шестикрылый в словарях не встречается. Л.В. Щерба даёт следующее толкование: «сделано по живому образцу, шестипалый». По мнению учёного, корни этого образа церковнославянские и греческие.
В понимании смысла стихотворения немаловажную роль играет и изначальное значение слова серафим – «пламенеющий, горящий». Именно серафим в состоянии преобразить пророка, а затем зажечь его сердце пламенной любовью к человечеству.
Начинается преображение пророка:
Перстами лёгкими как сон
Моих зениц коснулся он…
Отметим поразительную точность и экспрессивность сравнений: как сон, то есть подобно чему-то почти неощутимому, рассеянному в воздухе. И далее: Как труп в пустыне я лежал… Абсолютная лёгкость сменяется абсолютной неподвижностью, безжизненностью.
Значение первого сравнения усиливается, кроме того, глаголом коснуться – «дотронуться слегка, притронуться».
