Однаждя я засел в шалаше, уютно устроился и был удивлен необычайным и еще не виданным мною зрелищем. Многочисленная стая лебедей, возвращавшихся с далекого юга на север, стала кружить над заливом. Я видел освещенные зарею розоватые распахнутые крылья, длинные вытянутые шеи, слушал их голоса. Лебеди долго и низко кружили над заливом, стали садиться в воду. Еще никогда не видел я такой чудесной, почти сказочной картины. Я сидел на маленьком островке, в своем тесном шалаше , затаил дыхание, слушал и наблюдал. Лебеди изогнули длинные шеи и близко плавали вокруг островка. Разумеется, я забыл о ружье и любовался невиданным зрелищем, напоминавшим мне дивные пушкинские сказки. Лебеди не замечали меня, плавали, купались, переговаривались, и я мог близко наблюдать этих чудесных птиц. Потом по какому-то знаку они зашумели крыльями, забрызгали водою и вдруг стали подниматься, а затем собрались в стаю и потянулись дальше на север.
Засев однажды в шалаше, уютно устроившись, я был удивлен необычайным и еще не виданным мною зрелищем. Многочисленная стая лебедей, возвращавшихся с далекого юга на север, стала кружить над заливом. Я видел освещенные зарею розоватые распахнутые крылья, длинные вытянутые шеи, слушал их голоса. Лебеди долго и низко кружили над заливом, стали садиться в воду. Еще никогда не видел я такой чудесной, почти сказочной картины. Я сидел в своем тесном шалаше и, затаив дыхание, слушал и наблюдал. Изогнув длинные шеи, лебеди близко плавали вокруг островка. Разумеется, я забыл о ружье и любовался невиданным зрелищем, напоминавшим мне дивные пушкинские сказки. Не замечая меня, лебеди плавали, купались, переговаривались, и я мог близко наблюдать этих чудесных птиц. Потом по какому-то знаку, шумя крыльями, брызгая водою, лебеди вдруг стали подниматься и, собравшись в стаю, потянулись дальше на север.
