Я лежал в госпитале, когда в начале мая объявили: "Война закончилась!" Все, кто может, - по домам! Настал и мой черёд. И вот я еду ...Думаю: как там мой родимый край?..
Со мной рядом мои товарищи. У каждого на Родине осталась семья, и они, как и я, жаждут поскорее приехать домой. И все боятся того, что, возможно не к кому вернутся.
Четыре тяжёлых года выстоял наш народ! Никто не бездействовал: бойцы воевали на фронте, гражданские боролись с захватчиками. Многое было уничтожено, многие были убиты...
Я приехал в родное село и решил пройтись до дома через берёзовую рощу.
Я лежал в госпитале, когда в начале мая объявили: "Война закончилась!" Все, кто может, - по домам! Настал и мой черёд. И вот я еду ...Думаю: как там мой родимый край?..
Со мной рядом мои товарищи. У каждого на Родине осталась семья, и они, как и я, жаждут поскорее приехать домой. И все боятся того, что, возможно не к кому вернутся.
Четыре тяжёлых года выстоял наш народ! Никто не бездействовал: бойцы воевали на фронте, гражданские боролись с захватчиками. Многое было уничтожено, многие были убиты...
Я приехал в родное село и решил пройтись до дома через берёзовую рощу.
Там, где недавно, ещё на моей памяти, были болота, теперь — асфальтированные улицы, прямые, широкие.Исчезают нестройные ряды устарелых домишек, на их месте растут новые, огромные дворцы. Один за другим поднимаются первоклассные заводы. Недавние гнилые окраины уже слились с центром и почти не уступают ему по благоустройству, а ближние деревни становятся участками столицы. В них входят стадионы — эти московские колизеи, где десятки и сотни тысяч здоровой молодежи развивают свои силы, подготовляют себя к геройским подвигам и во льдах Арктики, и в мёртвой пустыне Кара-Кумов, и на «Крыше мира», и в ледниках Кавказа.
Но чтобы создать новую Москву на месте старой, почти тысячу лет строившейся кусочками, где какой удобен для строителя, нужны особые, невиданные доселе силы.
