С поляны сияющей входишь в тёмный лес, как в пещеру, но
когда осмотришься, — до чего хорошо! Невозможно сказать,
до чего прекрасно бывает в тёмном лесу в яркий солнечный
день. Не, никто, я думаю, не удержится, чтобы не дать полную
свободу своей привязанной разными заботами мысли. Тог-
да обрадованная мысль летает от одного солнечного пятна
к другому, вдруг обнимет по пути на солнечной поляне ёлочку,
стройную, как башенка, соблазнится белизной берёзки, спрячет
в её зелёных кудрях вспыхнувшее личико и помчится, вспыхивая
в лучах, от поляны к поляне.
С поляны сияющей входишь в темный лес, как в пещеру, но когда осмотришься, – до чего хорошо! Невозможно сказать, до чего прекрасно бывает в темном лесу в яркий солнечный день. Никто, я думаю, не удержится, чтобы не дать полную свободу своей привязанной разными заботами мысли. Тогда обрадованная мысль летает от одного солнечного пятна к другому, вдруг обнимет по пути на солнечной поляне елочку, стройную, как башенка, соблазнится, как девочка, ничего не понимающая, белизной березки, спрячет в ее зеленых кудрях вспыхнувшее личико и помчится, вспыхивая в лучах, от поляны к поляне.