Один раз мы с моим с классом пошли на экскурсию на автозавод. На заводе находилось множество различных гаек, болтов, шурупчиков, которые выезжали с конвейера. Я повернулся и случайно увидел папиного знакомого, он не увидел меня. Сначала я долго смотрел, как папин знакомый закручивал гайки. Но после я набрался храбрости и подошел к нему. Он узнал меня и протянул мне руку, в ответ я протянул свою и мы поздаровались. Он разрешил мне закрутить одну гаечку в большое колесо. Я начал закручивать гайку и услышал, как кто-то кричит "Витькааа". Я выбежал на звонкий крик и увидел своих друзей, которые начали меня расспрашивать. Я гордо рассказал им историю, как закручивал гайку, но ребята не поверили мне. Я пошел к папиному знакомому и рассказал им, что друзья не верят. Папин знакомый выслушал меня и засмеялся. После этого он разрешил моим одноклассникам вкрутить по одной гайке. Все обрадовались. Пока друзья закручивали гайки я решил походить по автозаводу. Но вдруг я увидел, как из конвейера вылезла красивая машина. Я посмотрел на ее колесо и увидил свою гайку! Я очень сильно обрадовался. Я рассказал об этом папиному знакомому и он опять посмеялся. После того, как мои друзья закрутили все гайки они поблагодарили меня и папиного знакомого. Мне очень понравилась экскурсия на автозавод и моим друзьям тоже. В конце экскурсии мы со всем классом договорились сходить ещё раз.
Девятилетний Серёжа одет как бывалый боец. Сапоги и шинель сшиты именно на мальчика, серая шинель обношена. Она прижимается к телу ребёнка так же, как сам мальчик – к руке одного из держащих его майоров.
Уже по внешности мальчика понятно, что он привык к лишениям. Лицо его худое и обветренное, но мальчик уже при и привык к жизни. Он «знал уже, что такое даль расстояния и время войны».
Рассказчик обращает внимание на светлые грустные глаза Серёжи, которые «словно были живой поверхностью его сердца». Очевидно, ребёнок уже пережил расставание, поэтому так боялся нового. Среди других чувств мальчика – тоска по знакомому и любимому майору, любопытство к военным действиям. Серёжа не только узнаёт по голосу, что в небе идёт вражеский самолёт-разведчик, но и догадывается, что зенитки его не достанут.
Серёжа – настоящий сын полка. От отца-полковника он унаследовал стратегическое мышление, а от матери-врача – особую чуткость и интуицию. Именно благодаря этим качествам Серёжа совершает в одиночку несколько военных операций. Во-первых, он перерезал взрывной провод к оказавшемуся в тылу врага боезапасу своего полка и ещё сутки следил, чтобы немцы его не починили. Во-вторых, Серёжа пробрался в тыл противника и запомнил расположение трёх вражеских батарей. В-третьих, Серёжа «совратил» приставленного к нему ординарца, с которым они убили немца.
Майор характеризует Серёжу как маленького, худого, хитрого, настолько незаметного, что он ходил в расположении противника «и травы не шевелил, без вздоха шёл». Жизнью ребёнка становится война, «характер его втянулся в войну», майор называет его воинским. Мальчик сумел принять как должное чудовищную военную жизнь, поэтому отъезд в тыл для Серёжи – это крушение устоявшейся жизни. Так что Серёже гораздо проще скрыться в плен к немцам и узнать у них «всё, что нужно».
