Запишите слова, распределив их в два столбика (1ст. -перех.гл., неперех.гл.): . Понял, мирить, удивиться, нарисовали, переходить, услышал, любовались, скучал. гулял, слушаем

Достоянием русского языка можно считать фразеологизмы. У этих устойчивых речевых выражений нет автора. Они неделимы по смыслу и являются единым целым. В своей речи каждый из нас применяет их часто, хотя и не замечает. С фразеологизмов показывают свое отношение, речь становится яркой и образной.

Все фразеологизмы появились для выражения определенного события или явления. Позднее по различным причинам их стали применять в переносном смысле, но сходном с первоначальным значением. Фразеологизмы бывают как однозначными, так и многозначными, могут иметь синонимы и антонимы. В предложении выражаются одним членом.

Фразеологизмы можно разделить на четыре вида. К первому относятся устойчивые сочетания, имеющие отношение к историческому народа. Второй вид — это образные речевые обороты, в которых отражаются народные традиции. К следующему виду принадлежат появившиеся от разнообразных ремесел устойчивые комбинации слов. И наконец, последний вид – это крылатые выражения. Устойчивые обороты, входящие в каждую группу, имеют свою уникальную историю происхождения.

Многим из нас фразеологические обороты, как в письменной, так и в устной речи. В произведениях литературы и повседневной речи нам часто приходится употреблять такие сочетания. Так более красочно и эмоционально рассказываем мы о каком-то событии или передаем свое отношение. Например, речевой оборот «рукой подать» означает «недалеко», а фразеологизм «поставить в тупик» заменяет выражение «привести в замешательство».

Таким образом, без фразеологизмов, которые мы используем с самого детства, невозможно представить повседневной речи. Фразеологизмы можно назвать «золотым резервом» русского языка за их эмоциональную окраску и меткость.

Всё пошло вразлад у бабки Софьи после Великой Октябрьской социалистической революции в пору гражданской войны. Прежде жизнь была ничем не замутнённой и понятной. Детство в родительском поместье, захудалом правда, под присмотром бонны, потом, став отроковицей, бабка отлично училась в гимназии, музицировала и писала по-немецки лирические стишки с мистическим налётом. Последним ярким, как вспышка, воспоминанием стал для неё бал в дворянском собрании, который она открывала под звуки полонеза в паре с красавцем адъютантом генерал-губернатора - белое платье из брюссельских кружев до сих пор хранится у бабки в сундуке с причудливым замком, выкованном в форме виолончели.
Однако в девятнадцатом году, как раз когда дворянство выгоняли на расчистку немощёных панелей и в картинной галерее сделали лазарет, в бабкиной голове произошёл как бы щелчок, неокрепшая психика дала трещину, и сознание одеревенело, отгородив будущую бабку Софью от реалий советского времени до их полного непонимания. Многое из происходящего повергало её в шок: не цветы, не красивые заколки, а красные косынки как единственное украшение коротко стриженных женских головок; унифицированная одежда в виде кожаных тужурок, а главное новый, совсем не понятный язык, сплошь состоящий из сложносокращённых слов и аббревиатур. Впоследствии услышит бабка неведомое слово, впадает в панику и все дни напролёт ломает голову, пытаясь его расшифровать. Как не доросший до постижения жизни и высшей степени несознательный человек, бабка индустриализацию восприняла как знамение неотвратимого конца света, директора щетинно-щёточной фабрики, где проработала всю жизнь, называла «хозяин» и кланялась ему в пояс, а правительство подозревала в сговоре с Австро-Венгрией. Уж бабку Софью и товарищи прорабатывали в красном уголке, и срок она отсидела в политизоляторе -  ничего её не могло пронять, и в конце концов на неё махнули рукой, посчитав безнадёжной идиоткой.
В семидесятом году бабка Софья вышла на пенсию и переехала на постоянное место жительства в посёлок под городом Очаковом, к родственнице по материнской линии. Между прочим, пенсию ей положили что-то тридцать рублей с копейками, и вот это её, кстати, нисколько не удивило.