Надо написать сочинение по этому тексту
Историю делают люди
Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал — какой-то
немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился солдат-татарин. Горящие стены обрушились, похоронили обоих.
В каждом нерастраченные запасы человечности. Историю делают люди.
Бывший гвардии капитан стал учителем и одновременно кончал заочно
пединститут.
Школьные программы ему внушали: ученик должен знать биографии писателей, их
лучшие произведения, идейную направленность, должен уметь по заданному трафарету
определять литературные образы — народен, реакционен, из числа лишних людей… И кто
на кого влиял, кто о ком как отзывался, кто представитель романтизма, а кто критического
реализма… Одного не учитывали программы — литература-то показывает человеческие
отношения, где благородство сталкивается с подлостью, честность со лживостью,
великодушие с коварством, нравственность противостоит безнравственности. Отобранный
и сохраненный опыт человеческого общежития!
Ты возмутился хозяйкой Ваньки Жукова, жалующегося в письме к деду: «Взяла
селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать». Но не странно ли — ты совсем не
возмущаешься, когда знакомый старшеклассник так, походя, ради удовольствия
отпускает затрещину пробегающему мимо малышу. Сильный на твоих глазах обижает
слабого потому только, что он сильный. Достойный ли ты человек, если относишься к
этому равнодушно?
Вы прочитали роман Толстого «Воскресение», давайте пофантазируем: что, если бы
Нехлюдов от внутренней трусости или стыда отвернулся от Кати Масловой? Как бы он
жил дальше? Женился? Обзавелся семьей? Был бы спокоен?..
Литература Аркадию Кирилловичу завязать в школе сложное
соперничество за достоинство: кто чувствовал в себе силу, выискивал случай кинуться на
защиту слабого; слабый гордился собой, если мог сказать нелестную правду в глаза
сильному; невиновный сносил наказание за чужие грехи молча, но горе тому, кто трусливо
допустит, чтоб за его вину наказали другого…
Во всем этом, да, было много игры и много показного. Но можно ли сомневаться,
что со временем у детей показное благородство не станет привычкой, а игра — жизнью? В
последние годы даже инспектора гороно публично отмечали — ученик сто двадцать пятой
школы своим поведением завидно отличался от учеников других школ.
Аркадий Кириллович верил, что от него идут в большую жизнь духовно красивые
люди, не ни сами обижать других, ни мириться с обидчиками, не терпящие
подлости и обмана, сознающие свое моральное превосходство. И те, с кем будут они
сталкиваться, невольно начнут оглядываться на себя. В любом человеке таятся запасы
человечности. Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу
бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. И
безызвестного солдата, кинувшегося недавнего врага, тоже помнил. Он верил —
каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лед
недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. Историю
делают люди. Он, Аркадий Кириллович Памятнов, рядовой педагог, вносит в историю свой
скромный вклад…
Он верил сам и заставлял верить других. К нему тянулись, к его слову
прислушивались, его совета искали не только ученики, но и их родители.
(По В. Тендрякову)