чопорный черт в черной шёлковой одежонке сидел на жестком диване ипил дешёвый желудевый кофе, изредко чокаясь со своим отражением в тяжелом глянцевитом самоваре, стоящем на парчевой скатерти шоколадного цвета. Черт был большой обжора и, несмотря на изжогу и больную печёнку объедался крыжовником со сгущенным молоком. Поев и погрозив своему отражению пальцем, черт, молодцевато встряхнув челкой, пустился танцевать чечётку. Цоканье его копыт было столь сильным, что в цокольном этаже думали, что наверху гарцевала лошадь. Однако черт был не очень искусным танцором и, совершив один не совсем удачный скачёк, врезался в самовар и обжег свой пятачок, покрытый мягкой шерсткой. Огорченный черт куцый овцой кинулся к боченку с молочными яблоками и сунул в него обожженный пятачок. "Правду говорят, что небрежного Бог не бережет", - чертыхнулся чёрт чертовской пословицей.
Объяснение:
Чопорный черт в черной шелковой одежонке сидел на жестком диване и пил дешевый желудевый кофе, изредка чокаясь со своим отражением в тяжелом глянцевитом самоваре, стоящем на парчовой скатерти шоколадного цвета. Черт был большой обжора и, несмотря на изжогу и больную печенку, объедался крыжовником со сгущенным молоком. Поев и погрозив своему отражению пальцем, черт, молодцевато встряхнув челкой, пустился танцевать чечетку. Цоканье его копыт было столь сильным, что в цокольном этаже думали, что наверху гарцевала лошадь. Однако черт был не очень искусным танцором и, совершив один не совсем удачный скачок, врезался в самовар и обжег свой пятачок, покрытый мягкой шерсткой. Ожог был очень тяжел. Огорченный черт куцей овцой кинулся к бочонку с мочеными яблоками и сунул в него обожженный пятачок. “Правду говорят, что небереженого бог не бережет”, -чертыхнулся черт чертовской пословицей.
